ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Дай мне себя, раскройся, ну? Давай, девочка… Боже… Господи, как он…Ох, чёрт… - Не могу… не… не могу. Могу, еще как! Особенно после предательства любимого мужа, который ушёл к молодой Элен Блио Ешь. Молись. Разводись Пролог — Дай мне себя, раскройся, ну? Давай, девочка… Боже… Господи, как он…Ох, чёрт… — Не могу… не… не могу. Большой, как к такому привыкнуть? — Давай…малышка, давай… Выброс адреналина, триггер… — Малышкой не называй меня! — кусаю в плечо, дышу тяжело. — Как хочу, так и буду называть, поняла? И ты будешь откликаться, вот так… еще… Давай, какая же у тебя сладкая задница… — Арс… Арсен. ий… я… — Раскройся, ну? Хорошо же, сука, как же хорошо! Твою ж… — Хо… ро… шо… Боже! Хорошо! Слёзы градом. Непроизвольно. Сама не знаю почему. Я не дура. Не сентиментальная. Я занималась сексом. Я трахалась ого-го как! Но это… Это я не знаю, что такое. И не могу понять почему так. Почему именно с этим человеком вот так. И это не неожиданно, я знала, что так будет. И это уже не первый наш секс. И он каждый раз крышесносный. Но сейчас… Сейчас мы реально на крыше. Вернее, на огромной террасе почти под крышей. И нас, возможно, даже видно. А нам виден город. Санкт-Петербург у нас под ногами. Адмиралтейство. Зимний дворец. Исаакий. Нева. Секс. Секс на крыше. Секс в вечном городе. Секс, который возносит на небеса. Его член внутри. Его глаза в моих глазах. Его мысли в моих мыслях. Мы занимаемся любовью самозабвенно, и я забываю обо всем. О том, что мне тридцать семь. О том, что я мать двоих детей. О том, что я дама с принципами и с высшим образованием. О том, что я пока всё еще замужем, хотя и нахожусь в стадии развода. О том, что я хотела бы сохранить брак ради детей, но это невозможно. О том, что я очень сильно любила мужа и мне было больно, когда я узнала, что он уходит от меня к молодой балерине. Я забываю о всей своей прошлой жизни. Сейчас только он и я. И крыша. И Питер. Питер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А сейчас…

С этим Арсением сам бог велел пофлиртовать.

Почему бы и нет?

Мне это нужно!

Да, да, именно сейчас и именно так.

Продолжения этой встречи скорее всего не будет. Но как мне хочется просто почувствовать себя привлекательной женщиной!

А не той, которую унизили, бросив ради «йуной» танцовщицы.

— Предлагаю обменяться телефонами и встретиться в более спокойной обстановке. Может быть еще раз выпить раф. Кстати, вы знаете…

— Вы знаете, как появился раф?

Мы говорим одновременно, и вместе смеёмся.

Кофе раф абсолютно московская, городская легенда…

Мне почему-то очень приятно, что Арсений знает, как появился кофе раф.

Когда-то я работала над небольшим сюжетом о Москве — помогала подруге, снимавшей передачи для телевидения, наткнулась на эту историю, мне она показалась очень интересной, забавной, в чем-то необычной.

«Кофе для Рафаэля — именно так родился на свет знаменитый раф.

Очень давно, когда в столице практически не было кофеен — да, да, сложно представить, но такое время было.

На дворе конец девяностых, на Кузнецком открывается первое заведение, в котором появилась — не поверите! — первая кофе машина, которая готовила обычный эспрессо. Посетители сами добавляли молоко по вкусу, могли попросить молочную пенку и получить настоящий капучино.

А вот некоему Рафаэлю — завсегдатаю кофейни — не нравился ни эспрессо, ни капучино, ни американо. Ему хотелось чего-то необыкновенного. Работники кофейни могли бы, конечно, плюнуть на капризного посетителя — есть ли смысл замарачиваться ради какого-то клиента? Но они именно заморочились! Смешали сливки, ванильный и обычный сахар, сироп, эспрессо и… и получили новый, необыкновенно вкусный напиток. Специально для Рафа.

Рафаэль был в восторге, он начал приводить в кофейню друзей, и все они заказывали кофе такой же как для Рафа. Бариста подумали, подумали, и решили расширить линейку меню. Сначала просто вписали «кофе как Рафу», потом поняли, что это не очень звучит. Недолго думая, сократили название и получился просто раф».

Позже, когда я готовила экскурсию по центру столицы, я вспомнила о рафе, и водила группы на Кузнецкий мост, к той самой кофейне, где родился всеми любимый раф.

— Я пил его там, правда очень давно. — с улыбкой говорит Арсений.

— Неужели в девяносто седьмом? — так же улыбаясь подмигиваю я.

— Нет, в девяносто седьмом мне было слишком мало лет.

— Слишком мало это сколько? — спрашиваю, даже не задумываясь, как он может это расценить, и правда, совсем без задней мысли.

Не то, чтобы мне не было интересно сколько ему лет. Но задачи узнать это нет. Я ведь реально не собираюсь с ним встречаться! Или… собираюсь?

Снова ощущение, что щеки начинают розоветь. Непорядок.

— Только не думайте, что я пытаюсь угадать ваш возраст. — стараюсь на опережение.