ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Дай мне себя, раскройся, ну? Давай, девочка… Боже… Господи, как он…Ох, чёрт… - Не могу… не… не могу. Могу, еще как! Особенно после предательства любимого мужа, который ушёл к молодой Элен Блио Ешь. Молись. Разводись Пролог — Дай мне себя, раскройся, ну? Давай, девочка… Боже… Господи, как он…Ох, чёрт… — Не могу… не… не могу. Большой, как к такому привыкнуть? — Давай…малышка, давай… Выброс адреналина, триггер… — Малышкой не называй меня! — кусаю в плечо, дышу тяжело. — Как хочу, так и буду называть, поняла? И ты будешь откликаться, вот так… еще… Давай, какая же у тебя сладкая задница… — Арс… Арсен. ий… я… — Раскройся, ну? Хорошо же, сука, как же хорошо! Твою ж… — Хо… ро… шо… Боже! Хорошо! Слёзы градом. Непроизвольно. Сама не знаю почему. Я не дура. Не сентиментальная. Я занималась сексом. Я трахалась ого-го как! Но это… Это я не знаю, что такое. И не могу понять почему так. Почему именно с этим человеком вот так. И это не неожиданно, я знала, что так будет. И это уже не первый наш секс. И он каждый раз крышесносный. Но сейчас… Сейчас мы реально на крыше. Вернее, на огромной террасе почти под крышей. И нас, возможно, даже видно. А нам виден город. Санкт-Петербург у нас под ногами. Адмиралтейство. Зимний дворец. Исаакий. Нева. Секс. Секс на крыше. Секс в вечном городе. Секс, который возносит на небеса. Его член внутри. Его глаза в моих глазах. Его мысли в моих мыслях. Мы занимаемся любовью самозабвенно, и я забываю обо всем. О том, что мне тридцать семь. О том, что я мать двоих детей. О том, что я дама с принципами и с высшим образованием. О том, что я пока всё еще замужем, хотя и нахожусь в стадии развода. О том, что я хотела бы сохранить брак ради детей, но это невозможно. О том, что я очень сильно любила мужа и мне было больно, когда я узнала, что он уходит от меня к молодой балерине. Я забываю о всей своей прошлой жизни. Сейчас только он и я. И крыша. И Питер. Питер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет! Выгляжу я в свои тридцать семь так, что некоторые тридцатилетние на моём фоне кажутся тётками.

Я в принципе красивая, стройная, обаятельная, ухоженная, стараюсь одеваться модно и стильно. И женой я старалась быть хорошей. Помогала ему, поддерживала.

Да что там, первое время я его одевала — искала костюмы, рубашки, галстуки подбирала.

А когда у него были серьёзные проблемы, рейдеры, суды, он попал в больницу, счета заморозили — я семью обеспечивала, еще и за ним ухаживала.

Но всё это быстро забывается. Я понимаю.

— Миля, давай поговорим.

— Меня зовут Милана! И говорить мы будем в суде.

— Да, кстати, про суд…

Глава 2

Кстати, про суд — это он тогда красиво сказал.

Мчу по платной Ленинградке наслаждаясь пространством. Дети сидят в телефонах. Коржик шумно дышит, высунув язык.

Собаку он хотел себе забрать!

Ага, щаз-з!

А больше ты ничего не хотел?

Хотел, оказывается.

Всё хотел. Им с малышкой — блядь, он её называл малышкой, малышкой, блядь, просто нет слов, старый козёл! — удобно в загородном доме.

Еще бы им не было удобно! В трехэтажном загородном доме, с бассейном, в шикарном месте, рядом с рекой, яхт-клубом и гольф-клубом!

А то, что мне с детьми тоже там удобно — это его не колыхало!

— Ну и, квартира, Мил, ты же понимаешь…

И квартира его. Да. Даже долей детей там нет.

Не спрашивайте как. Так! Просто муж у меня оказался очень ушлый. А я и деть прописаны в старой трешке, оставшейся от моих бабушки и дедушки, где мы жили как раз в то время, когда у Олега были проблемы с бизнесом.

Зашибись.

Куплено в браке?

Забудьте эти слова, когда у вашего мужа есть бабло на адвоката.

Мне это дали понять очень хорошо.

Но я пока не готова сдаваться. Да и развод предстоит.

Пока меня только поставили перед фактом.

Я — выброшенная как ненужная тряпка.

Я — старая калоша, которую надо отправить на свалку.

Я — пройденный этап.

— Милана, да, у нас с тобой было много хорошего, я это ценю, ты была частью моей жизни, но у меня сейчас новый этап.

Новая блядь у тебя, Королькевич, а не этап!

Да, да, новая… даже не первая!

Он уже изменял мне. Это было тупо, но очень болезненно.

Я как раз ждала Маргариту. Седьмой месяц, большой живот, сама отёкшая, уставшая — тяжело её носила.

И муж, который притаскивается поздно, воняющий дешевыми духами, рассказывающий о том, что был на совещании.

А потом доброжелатель, который прислал фото из дешевого же отеля, где мой любимый муж снимал номер для практикантки Лили.

Я тогда подала на развод.

А Королькевич испугался. Валялся в ногах, умолял простить, уверял, что это не повторится.

Да, реально, больше такого не было. Правда. Он стал верным. Он изменился. Он пытался искупить вину.

Хватило на десять лет.

И история с Жанной — это совсем другое.

— Миля, ну ты же всё понимаешь.