ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яна Москаленко – писатель, филолог. Публиковалась в журнале «Юность». «Аукцион» – ее дебютный роман. Можно ли продать душу? Лучше спросите, какова цена. Городу доступны все легальные Яна Москаленко Аукцион Иллюстрация Виктории Лебедевой © Москаленко Я. Н. © ООО «Издательство АСТ» * * * Исигуро в «Не отпускай меня» рассказал нам о жизни доноров, которых растят для пересадки органов. В «Аукционе» мы словно читаем вторую часть истории: о тех, кто этим донорством пользуется. И, кажется, им тоже совсем не сладко. Яна Вагнер За фантастическим сюжетом стоят философские вопросы – об этических границах использования новых технологий, о возможности искусственного интеллекта и его вечном состязании с человеческим разумом, но, быть может, еще в большей степени о пределах человечности, о том, где кончается и начинается человек. Майя Кучерская «Аукцион», масштабный и мрачный, продуман до мелочей и, несмотря на то, что действие происходит в условном будущем, ты веришь в его приметы абсолютно. Мир убедителен, герои не выходят из головы. И – самое главное: любовь в романе Яны Москаленко все-таки побеждает. Марина Степнова * * * Wer mit Ungeheuern kämpft, mag zusehn, dass er nicht dabei zum Ungeheuer wird. Friedrich Nietzsche Jenseits von Gut und Böse Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. Фридрих Ницше По ту сторону добра и зла (Перевод Н. Полилова) * * * Из докладной записки главы Банка Душ от **.**.*189 г. Довожу до Вашего сведения, что поступившие с Окраин новые экземпляры в количестве 15 штук полностью обследованы и переведены в промежуточное отделение. В результате обследования были получены следующие результаты: • Состояние душ удовлетворительное. Патологии не выявлены. • Типология душ обыкновенная. • По предварительным прогнозам извлечение душ приведет к удовлетворительной реакции: мгновенная смерть. • Склонности к аллер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ничего не хочешь мне объяснить? – Рада не спрашивала, она требовала, безапелляционно т’ебовала и не привыкла к отказам.

– Ответ всегда отчасти кроется в вопросе. А в этом случае – даже на все сто процентов.

– Тебе самому не надоела эта вечная п’етенциозная псевдоинтеллектуальная п’иду’ь?

– Нет.

– А мне вот – по’ядком.

– Значит, я все делаю правильно.

Они переругивались по привычке, почти беззлобно, иначе общаться они не умели.

– Ты же понимаешь, почему я здесь?

– И ты говоришь о претенциозности? Вечно припрется, вопросы странные задает. Рада, мой интеллект равен твоему, если твой возвести в пятую степень. Конечно, я знаю, зачем ты здесь. Или я похож на дебила? – Даже сквозь толстые стекла очков Варлам не мог разглядеть выражение ее лица, но чувствовал, что Рада ухмыляется этой своей гаденькой ухмылочкой.

– Выдающийся, выдающийся… – устало протянула Рада. – Все ’авно похож на дебила.

Варлам вздохнул, распластавшись по полу уже в позе звездочки. Такие люди, как Рада, его нервировали. Рада была распорядительницей Аукциона, через нее проходило большинство сделок. Она устраивала мероприятия, контролировала организацию Аукциона, словом, занималась всем, для чего требовались впечатляющая внешность и подвешенный, в меру наглый язык. Она знала все о горожанах, их текущих любовях и нелюбовях. В Аукционный Дом Рада попала гораздо раньше Варлама, а еще она раньше многих получила первую душу. Рада обожала напоминать Варламу, что

с Н.Ч. у них дела давние. Сам Н. Ч., человек скрытный и немногословный, позволял Раде травить историю их знакомства как старую байку. «Я ей должен. Прогресс его знает сколько», – объяснял он.

Байка была следующая. Н.Ч. с Радой вместе учились на медицинском, общались тесно: Рада воровала конспекты Н.Ч. и не давала ему прохода, уж больно глаза голубые. После окончания университета Н.Ч. то исчезал, то появлялся, уследить за ним у Рады не получалось, но однажды он обратился к ней с просьбой разобраться с делами Аукциона в обмен на безлимитные пересадки душ: «Это вопрос смерти и бессмертия».

Рада наслаждалась каждым мгновением своих недосказанностей, и умолкала. Ясно, что с той поры, семьдесят с чем-то лет, Рада от хозяина Аукционного Дома ни на шаг. Рада застала время, когда Прогрессивный Центр выселили с главной площади и отправили в приземистый особняк на другом берегу реки, участвовала в первых торгах и видела всё-всё. У Варлама этого не было, но он верил, что впереди еще больше и он стал частью этого «больше», куда более важной, чем Рада.

Раду несложно было вывести из себя: как и у всех, кто сидит на душах, ее эмоциональный фон оставлял желать лучшего. Варлам и сам был таким же, только он – от природы, а она – наркоманка.