ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Романтические истории Насти Орловой такие чувственные и увлекательные, что задевают за живое, заставляя сопереживать героям и радоваться за них, как за своих давних знакомых. Рита Настя Орлова Вне игры Люди недооценивают силу любви. Порой только ради нее мы оказываемся способны переступить через свои страхи. © Орлова Н., текст, 2025 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025 Пролог – Здравствуй, Рита. – Лидия, мой психолог, опускается в кожаное кресло и поправляет на переносице очки в модной роговой оправе. – Здравствуйте. – Прямо встречая ее взгляд, я сажусь на диван напротив. Лидии около сорока. Она красивая, успешная и очень популярная. В нашем городе – почти звезда, потому что как эксперт регулярно участвует в телешоу на федеральном канале. Мне сложно судить о ее профессиональных навыках, потому что сама я никогда не хотела общаться с психологом и эффекта от наших встреч не вижу. Но мой отец считает, что походы к ней идут мне на пользу. – Как твои дела? – Все хорошо, – неопределенно пожимаю плечами, глядя на часы за ее спиной. Двенадцать ноль одна. Еще пятьдесят девять минут, и я смогу встать и уйти. Лидия кивает. Посылает мне ободряющую улыбку, на которую я не отвечаю. Ждет продолжения, но я молчу. Это привычный ход наших сессий – за полтора года почти ничего не изменилось, разве что в кабинете стало больше зелени, а у меня зарубцевались шрамы. – В прошлый раз мы обсуждали с тобой лето. У тебя появились планы на каникулы? – сделав вид, что не заметила моего молчаливого протеста, продолжает Лидия. – До лета мне надо сдать сессию, – отвечаю уклончиво, чтобы не говорить о том, что планов у меня нет. Я давно их не строю, и мой психолог должна об этом знать не хуже меня. – Еще два экзамена. Лидия делает какую-то пометку в блокноте. Снова поднимает на меня глаза. Снова улыбается. Раздражает. Я никогда не была ярой фанаткой наших сессий, но сегодня меня бесит букваль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Причем я почти уверен: если бы он не был таким гордым засранцем, он бы давно признал, что мой выбор в пользу хоккея был правильным. Но, к сожалению, некоторые люди просто не умеют признавать ошибки. В случае отца до такой степени, что он бы предпочел, чтобы я облажался.

– Выпить хочешь? – предлагает брат, указывая пальцем на початую бутылку виски.

– Валяй, – соглашаюсь я.

– Послезавтра у сенатора Воскресенского юбилей, – начинает отец. – Мы приглашены.

– Кто «мы»? – уточняю я. – Вряд ли мое имя указано в приглашении. Никто даже не знал, что я буду в городе.

– Позвали всю семью. Ты тоже пойдешь, – безапелляционно заявляет отец.

– Зачем?

– Потому что я так сказал.

– Без обид, пап, но я уже не в том возрасте, чтобы «потому что ты так сказал» являлось для меня аргументом, – напоминаю сухо.

– Сенатор – влиятельный человек. И он знает, что ты в городе, – недовольно поджав губы из-за необходимости объясняться, отец снова затягивается

сигарой. – Мы должны пойти вместе. Тем более в перспективе объединение наших семей.

– В каком смысле?

– У сенатора есть дочь, – поясняет отец. – Она составит прекрасную партию Мише.

– Прекрасную партию? – При всем своем желании не влезать в перепалку я оказываюсь не в состоянии сдержать саркастический смешок. – Мы в каком веке? В девятнадцатом?

– Не паясничай! – рубит отец. – Тебе, конечно, нет дела до нашего бизнеса, но связи с семьей сенатора позволят нам укрепить положение в городе.

– За счет брака по расчету?

– За счет удачного бизнес-решения. В наших кругах в этом нет ничего удивительного. К тому же Рита Воскресенская очень хорошенькая.

– А если бы она была до отвращения страшной? – спрашиваю иронично, обращаясь к брату. – Ничего бы не поменялось, правда, Миш? Главное, бизнес.

– Отвали. Это тебя не касается, – скалит зубы брат, явно раздражаясь.

– А девчонка уже в курсе, что за нее все решили большие дяди? – Я понятия не имею, кто такая эта Рита Воскресенская, но мне ее заочно жалко. У человека всегда должен быть выбор. Сдается мне, у нее его не будет. Впрочем, почему я так в этом уверен? Девчонки находят Мишу неотразимым – таинственным, брутальным, сексуальным. Может быть, эта неведомая дочь сенатора будет счастлива заполучить его в качестве мужа.

– Девочка тише воды, ниже травы. Возражать отцу она не станет, – говорит папа.

– Все настолько запущенно? – уточняю я, недоумевая, как в наше время может происходить подобное.

– Мама умерла пять лет назад. У девчонки печальный опыт отношений. Бойфренд-садист ее год третировал, пока она не оказалась в больнице. Того мудака сенатор не одобрял, но девчонка упрямилась, хотела свободы. Учитывая болезненные уроки прошлого, в этот раз она его послушает.