ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если выяснятся еще какие-то эпизоды, постфактум пришьем к делу, – закончил Луцио.

– Подождите… казнь? Сегодня? – Юрген перелистнул на нужную страницу, убеждаясь в правильности догадки. – А кто?..

– Как ты думаешь? – керр Гробер серьезно посмотрел на стажера. – Учись доводить дела до конца.

Юрген сглотнул.

– Не любишь грязную работу?

– Мне еще не приходилось… человека…

– Да успокойся. Рано позеленел, – внезапно усмехнулся Луцио. – Наше дело малое: забрать мерзавца из камеры да без эксцессов довезти до места. Дождаться завершения процедуры и подписать исполнительный протокол. – Он скомандовал: – Бес! Ворон!

Големы синхронно повернулись на зов, вперившись в детектив-инспектора немигающими взглядами. Первый – уже знакомый Юргену растрепанный блондин. Второй – редкий в Федерации брюнет – и впрямь напоминал ворона. Луцио одобрительно кивнул Райнеру.

– Отлично. Скоро привезут тебе новую игрушку.

Камеры для одаренных, на жаргоне именовавшиеся свинарником, располагались в соседнем здании – кирпичном бараке с зарешеченными окнами, вытянутом и низком, будто придавленном к земле навалившейся сверху снежной шапкой.

Вопреки ожиданиям, во внутреннем дворе оказалось пусто. Служебная карета, черная и глухая, стояла за воротами. Кучер, ласково приговаривая, обмахивал щеткой крупы каурых лошадей. На зов Луцио он неохотно прервался и приблизился.

– Почему экипаж подан не по уставу?

– Извиняй, инспектор, – кучер невозмутимо развел руками. – Видели, сколько снега под утро навалило? Ворота не открыть. Дай бог, если к обеду почистят.

Дворник, красноносый узкоглазый уроженец южной Гурзнии, приехавший в Федерацию по рабочей визе, неторопливо,

следуя присущей его народу философии о бренности мира, перекидывал снег с места на место. На протоколы и уставы ему было плевать с самой высокой вершины его родины.

– Мое дело – лошади. О погодных каверзах пусть у начальства голова болит, – закончил возница, заразившись от мигранта ленью. – Жалуйтесь керр Дершефу.

«А тот выдаст лопаты и организует подчиненным положенный день физической подготовки», – мысленно продолжил Юрген. Видимо, напарник подумал о том же, потому как коротко выругался на безалаберность, но согласился, что пройти десяток метров ногами проще.

Преступника уже подготовили к транспортировке. Запеленали в толстый шерстяной шарик, из которого торчала голова и несуразно длинные ноги в облезлых валенках. Трогательно безобидный, сейчас керр Мецтгер никоим образом не походил на маньяка, с которым напарники столкнулись в Ауберте. Он хлопал глазами, удивленно рассматривал вошедших в изолятор детективов и улыбался во все тридцать два зуба, пуская на воротник слюни.

«Опоили дурманкой», – догадался Юрген.