ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Палач сухо кивнул и вместе с ассистентом покинул помещение. Словно только и дожидались его ухода, комнату заполонили алхимики, окружили мертвеца. Два парня, тихо переругиваясь, накладывали пентаграмму – Юрген ощутил знакомую кисловатую горечь во рту, когда те активировали источники. Еще один, склонившись так низко, будто собирался поцеловать покойного, светил тому в зрачки. Угрюмый юноша водил над телом артефактом. Тот мигал то красным, то синим.

Работой руководила келер с резким хриплым голосом. Она была некрасива, как некрасива любая женщина, обладающая пусть и толикой, но реальной личной власти. Лет сорока, с тонкими сжатыми в упрямую линию губами, худощавым лицом и чопорно забранными под медицинский чепчик волосами, она напоминала то ли блюстительницу нравов в пансионате для девочек, то ли надсмотрщицу в исправительной женской колонии.

– Стервятники налетели, – прокомментировал керр Гробер и добавил с нарочитой небрежностью: – В общем, вот и вся пьеса. Сейчас оформим акт передачи, и свободны.

– А разве мы не должны забрать тело? – обер-детектив недоуменно приподнял брови, и Юрген пояснил: – Если родственники решат похоронить.

Договорил и сам понял, какую глупость сморозил. Если найдутся люди, которые захотят получить труп серийного убийцы, они смогут забрать его и отсюда.

– Помнишь параграф пятнадцать дробь восемь пункт три?

– Одаренный, умышленно использовавший свои способности для причинения тяжкого вреда или убийства гражданина Федерации Гезецлэнд, признается государственным преступником? – оттарабанил Юрген раньше, чем осознал, о чем идет речь.

Уголовный, правовой и прочие Кодексы на последних курсах вбивали будущим полицейским в головы настолько крепко, что, разбуди выпускника среди ночи, тот мог продекламировать наизусть без запинки любую статью.

– Верно. А все имущество государственных преступников подлежит конфискации в пользу Федерации, – продолжил Луцио. – В том числе и тела. Эй, Висеншафт, – окликнул он «надзирательницу» и протянул документы. – Простите, что отвлекаю. Подпишите бумаги, и мы пойдем.

– Конечно, сейчас.

Келер вытащила из кармана халата деревянный футляр, в котором лежала новомодная перьевая ручка (Юрген завистливо вздохнул, вспомнив недавний казус), нарисовала затейливую каракулю.

Керр Гробер помахал бумагами, высушивая чернила. Придирчиво пересчитал подписи под протоколами и убрал их в портфель.

– Благодарю.

– Это вас нужно благодарить, – отозвалась та. – Сегодня вы привезли отличный материал.

– Вам виднее, келер Висеншафт.

– Керляйн, – с жеманным кокетством поправила надзирательница. – Когда же вы запомните? Керляйн Агнесс!

На память Юрген не жаловался, поэтому сразу сообразил, где и при каких обстоятельствах слышал ее имя.