ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Давайте поговорим?

Доктор Мецтгер, пользуясь тем, что детективы отошли к противоположному концу блока, слегка ослабил хватку, приоткрыл дверь и осторожно выглянул на лестницу, убеждаясь, что там никого нет.

– Бес, взять!

Голем сорвался с места, лаской проскользнул между напарниками и бросился на врага. Ловушка активировалась неожиданно, выплюнув в коридор сгусток жидкого пламени. Ослепшие на несколько мгновений люди, ругнувшись, инстинктивно отшатнулись назад, вжимаясь в углы. Голем без сомнений, подчиняясь приказу, прыгнул вперед, в огонь. Только руками заслонился, оберегая глаза. Запахло паленой шерстью и горелым мясом.

Объятая дымом и пламенем, но продолжающая двигаться кукла представляла собой зрелище инфернальное, вызывая оторопь даже у модно причисляющего себя к атеистам Юргена. Человек же глубоко религиозный и вовсе рисковал испытать духовное потрясение и провести остаток жизни в келье, ища в молитве успокоения для повредившегося рассудка.

Голем перекатился по полу, гася прицепившийся к одежде огонь. Тут же, демонстрируя недоступные человеку сноровку и хладнокровие, прыгнул, сбивая тщедушного противника с ног. Отто взвизгнул совершенно по-женски и вслепую отмахнулся зажатым в руке скальпелем.

Попал.

Голем, не обращая внимания на раны, подмял и зафиксировал добычу, замер. Одежда на нем тлела. Обгоревшее лицо, на котором чудом уцелели глаза, напоминало демоническую маску, рождая ассоциации с посланником ада, явившимся за душой грешника.

Отто извивался ужом и верещал не хуже недобитого порося.

– Пусти! Больно! Горячо же, проклятая кукла!

– Бес, заткни его! И тащи в комнату!

Голем, продолжая удерживать человека, покалеченной рукой сорвал с пленника бабочку и затолкал ему в рот, превратив вопли в неразборчивое мычание. Наполовину отрезанный мизинец чудовищным брелоком мотался на лоскуте кожи. Зрелище было до того тошнотворное, что Юрген непроизвольно сглотнул подступивший к горлу комок желчи. Керр Гробер хмуро посмотрел на стажера, приказал:

– Девкой займись. А потом пни того полуночника из соседнего блока: пусть вызовет наших.

Сам обер-детектив, настороженно косясь на обугленные стены, вслед за големом скрылся в операционной, и подглядывать за напарником и адской куклой Юргену совершенно не хотелось.

Заложница оказалась старше, чем он подумал изначально: ровесница его кузины Бьянки. Физически девица не пострадала. Несколько синяков и царапин не представляли угрозы для жизни. Крупная дрожь же могла являться следствием как пережитого нервного потрясения, так и холода от отделанного плиткой пола.

Стоило ему приблизиться, девица бестолково засучила ногами и руками, тщась отползти, а когда ей это не удалось, вцепилась пальцами в спутанные волосы и завыла.