Пока, поселенцы, решившие присягнуть новому вожаку, подходили к алтарю и в чашу собирали свою кровь. Щенки же по достижению совершеннолетия дадут присягу. Ольгинка, опираясь на своего волка, тоже стояла среди поселенцев. Здесь присутствовали и самки, потерявшие своих щенков и пар, они решили остаться в стае и начать новую жизнь. Когда на поляну вышла Лена, она подошла к святилищу и пролила свою кровь в чашу. За ней вышел Николай Шереметьев в набедренной повязке. Народ притих. Лена встала справа от алтаря. Она отныне мать стаи, вместе и рядом с ними.
Николай подошёл к священному столу. Взяв кинжал, он полоснул ладонь, и его кровь смешалась с кровью поселенцев. Отложив кинжал, взял чашу и повернулся к стае. Подняв её над головой, он громко возвестил:
— Отныне я ваше сердце, вы моя кровь, — и начал пить.
Оборотни встали на колени и наклонили головы, признавая на крови его главенство над ними. Они вручили свои жизни и опеку над собой. Обещали свою преданность и поддержку.
Поставив пустую чашу обратно на алтарь, он почувствовал, как кровь его стаи течёт по организму и в жилах. Николай, не осознавая стал принимать боевую форму и зарычал. Затем трансформировался в волка. Луна смотрела только на него, благословляя и даруя ему звание вожака. Лучи ночного небесного светила вспыхнули и озарили волка, окрашивая в серебро его шерсть. Волк взвыл в небо, давая клятву Луне, беречь её детей, независимо от стайности или бестайности. Шерсть перекрасилась в серый цвет, и он снова принял форму человека, и вновь повязал набедренную повязку.
— Я клянусь Вам, — громко сказал Шереметьев, — действовать в интересах стаи и оборотней. Быть вашими ушами, глазами и сердцами. Быть и жить каждым из вас. Любить, защищать и опекать вас. Я ваш вожак, брат и отец. Вы моя семья, матери, сёстры и дети. Наши сердца бьются в унисон. Мы живём друг другом. Мы стая, мы семья.
Ярослав сказал ему, что заготовленных клятв нет, волк должен говорить сердцем и душой. И Николай долго думал над словами-клятвами. Лена одобрила. Но всё равно сейчас он говорил не придуманной речью, а спонтанной, той, которая текла в его крови.
— Я ваш вожак и буду идти впереди, присматривая за вами, и принимать бой в случаях нападения. Я ваша опора, вы моя храбрость и сила.
И замолчал. Оборотни встали. Обряд закончен, клятвы произнесены и приняты сердцами поселенцев. А затем самцы вынесли из домов столы, и поляна превратилась в полевую столовую. Самки быстро накрыли столы. Многие с рассвета готовили яства.
За столами царствовало веселье. Кто-то кричал тосты, кто-то переговаривался и
шутил. Чисто семейная встреча. Щенки бегали от родителей до костров, подкидывая дров. Они таскали еду и сбивались в кучку, играя. Иногда самые смелые подходили к Коле и её волчицам.






