ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то на нейтральной территории жили 3 особи Вида оборотней, Жмуров Степан, Колотов Борис и Астахова Елена. Два первых самца уже нашли своих пар. Осталась самка оборотней Елена. В Екатерина Кон Волчара ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ВСЕЛЕННАЯ — мир, в котором автор творит и видит то, что хочет 1 Руссия, май 2021 год. — Когда-то наша небольшая семья нейтральной территории состояла из трёх оборотней: два самца и одна самка. Степан, Борис и я. Пусть мы не по крови родные братья и сестра, а лишь по духу, и объединённые похожими судьбами с разными обстоятельствами. Наш мир троих крутился вокруг нас. Не цепляли нас злые языки, сплетни и оскорбления. Два самца и самка поддерживали друг друга. В одиночестве троих мы прожили шестьдесят лет, не надеясь ни на что, полагаясь только на самих себя. Просто жили. И где-то особенно в глубине души, каждого из нас, существовали мечты о приобретении пар. В случае самцов, которые не могли обзавестись парой из-за нехватки самок, то я не хотела находить свою пару. Но мечтала о своём волке. Я дала себе зарок — пока братья не найдут своих пар — я не подниму глаз от пола. Но вот однажды на пороге нашего бара появилась Николяша. Мать-природа и судьба объединила и навечно связала душу Степана с ней. Я и Боря стояли рядом с ними, когда они узаконивали свои отношения. Я наполовину выдохнула, Стёпа определён в хорошие лапы (не подумайте, что я говорю о нём, как о беспризорном псе, скорее уж об одиноком волке). Остался Боря, думала я, радуясь, что моё запечатление откладывается. Ведь могло быть так, что Боря следом найдёт свою пару. А где-то (очень глубоко внутри) я надеялась, что и вовсе не запечатлеюсь. В отличие от остальных самок оборотней, которые по нашим законам природы, одинокой волчице необходимо выбрать самца из учуявших самцов, и коим не позволено выбрать одиночество, мне повезло. Да-да, знаю. Не запечатлённая самка не может образовать пару с оборотнем.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не может быть, — прохрипел вожак, — Доминантные стали легендами, как рыжие и белые волчицы.

— Мать-природа и судьба всё возвращают на круги своя, — ухмыльнулся Николай.

В Руссии он знал ещё одного Доминантного волка. На этой особенности они и сдружились. И если уж в природе есть два сильных Альфы,

то возможно имеется ещё. Вон, даже, легендарные волчицы родились.

— Я не слышал о белых волчицах уже давно, — хрипел Ратибор.

— Я рождён человеческой самкой, — громко и чётко известил Николай всех поселенцев.

На морде вожака появилось недоверие. Человек не мог родить Доминантного Альфу!

— Врёшь! — оскалился Ратибор, то ли от злобы, то ли от напряжения снять свою невидимую ношу.

Николай пожал массивными плечами. Это личное дело каждого верить ему или нет. Он никому ничего доказывать не будет. Сохраняя давление подчинения на вожака, он спросил:

— Где самки?

— Ты не узнаешь от меня даже под пытками, — зарычал Ратибор, всё ещё пытаясь снять давление, сопротивляясь, словно удерживал плечами многотонные плиты.

Зная, что это так, Николай перевёл взгляд на лежащего и одетого во всё чёрное, как ниндзя, стража:

— Ты! Говори! — и чуть сильнее надавил, заставляя слушаться его приказа.

На стражника давление увеличилось, его внутренности сдавливало, обещая превратить в месиво. Боль фейерверками взрывалась в мозгу, а по нервной системе проходилась током, постоянно ударяя, и приводя к конвульсиям.

— В подземелье, — и стражник стал описывать, как туда попасть, медленно выдавливая слова.

— Самки живы? — спросил Борис.

— Да, все три, — через силу выдавил стражник.

— Владислав, — обратился Николай к щенку, — Забери самок.

— Понял, — и щенок трусцой побежал в дом вожака.

Он знал, где находится дом бывшего вожака. По детальному описанию он нашёл нужную полку и рычаг. Нашёл нужную дверь в подземелье и, выпустив когти, сломал замок.

До появления Владислава, самки не меняли своего положения и сидели в тишине, нарушаемой лишь хриплым дыханием Ольги. Воздух выходил из неё со свистом. Лена и Коля не на шутку боялись за её состояние. Здесь в темноте время застывает, минуты превращаются в годы. Здесь продлевается боль, одиночество, агония и переживания. Здесь, кажется, невыносимо, но всё равно существуешь.

— Звёзды, — захрипела Ольга, её дыхание сбилось, оно стало ещё короче и словно она задыхалась.

— Что случилось? — встрепенулась Лена.

— Принудительное подчинение, — всё тем же хрипом ответила Ольга, — мощное. Тело придавило к земле многобетонной плитой.

Каждое слово вырывалось через самку.

— Всё в порядке, — успокаивающе произнесла Коля, — это Николай.

— Мой волчара? — опешив, спросила Лена.