ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение истории военного пенсионера, нашего современника, попавшего в тело юноши начала 19 века. Кавказская война. Становление и создание основы своего существования в новом, Шайтан Иван 3. Глава 1 Малый перевал. 17 июня 1838 года. Мы заняли перевал и ждали отряд Хайбулы, который он планировал перебросить к нам, на Лабинскую линию. Самый короткий путь. Три дня ожидания пробудили во мне надежду, что два больших отряда, сформированные генералом Зубаревым, и задействованные в Дагестане, смогли оттеснить отряды Хайбулы в горы, где в конечном итоге должны заблокировать их. Тщательно подготовил засаду и подрыв дороги в пяти местах. Минирование провели вдумчиво и с учётом прежних ошибок. — Потехин, это, что, по твоему оборудованная позиция? — раздался голос Андрея. — Ты как собрался стрелять из неё, твоя задница не помещается. Сотня тебя кормит, одевает, учит, а какой-то пастух придет и застрелит тебя как барана. — Да чего, командир, огород городить. Придут, мы их постреляем и домой.- Улыбается Потехин. — Ты, что, чурка с ушами не понял, что я тебе сказал. Словесные переливы моего адаптированного мата из будущего. Растет Андрюха, как лихо коленца загнул. — И гибель каждого бойца, невосполнимая потеря для сотни.- закончил свой спич хорунжий. — Идут, командир, кажется они, далеко пока. Подхожу к Эркену и беру трубу. — Точно они, кому еще быть.- мысленно чертыхаюсь. — Значит не судьба, придется воевать. В километрах пяти, шести, начинает подъём длинная колонна. С высоты хорошо видно, как змея, извиваясь, ползет на верх. Ждать придется часов пять, не меньше. Хуже нет, чем ждать и догонять. Мы располагаемся на левом склоне, если спускаться, правого нет, обрыв. Полусотня Андрея растянулась метров на сто, высота позиции, над дорогой, не меньше двадцати метров. У каждого бойца по две гранаты, основной удар нанесем ими. Всё не раз оговорено, проверенно. Боже, как долго тянется вр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Причём тут Всевышний? Вами будет править Абдулах-амин, его наибы и куча других хозяев. Тебе какая разница, как зовут твоего господина, а Хайбула еще требует людей для войны. Просто подумай.

Я пнул в основание стереотипов Дауда и они стали развалиться на глазах.

— Зачем ты разрушил дорогу, мы голодаем, не хватает хлеба. Теперь ты снова пришёл, чтобы разрушить её. Мы закупаем зерно за перевалом и другое необходимое, а ты нам закрываешь дорогу. Разве это правильно?

Дауду показалось, что он нашел за что зацепиться и остановить развал представления основ его жизни.

— Нет, неправильно. Скажи Дауд, по какой цене вы покупаете зерно?

Он с подозрением посмотрел на меня.

— по два рубля пятьдесят копеек, если год урожайный, было по четыре рубля мешок. У нас мало земли, где можно сажать.

Мысли лихорадочно побежали из всех уголков головного мозга, сливаясь и формируя выход из ситуации.

Дауд, ещё два селения, так же как и вы, закупают все за перевалом?

— Ещё четыре.

— Такие, как твой аул?

— Нет, немного меньше.

— Дауд ты можешь организовать мне встречу со старейшинами всех аулов, которые нуждаются в дороге. Только нужно сделать это быстро, у меня мало времени.

— О чем ты хочешь говорить? Я должен знать, что сказать старейшинам.

— Скажи, Шайтан Иван, пришёл к вам с миром и хочет договориться о торговле. Только поторопи их, я жду два дня и дальше, поступлю так, как посчитаю нужным. И горе тому, кто выступит против меня с оружием. Ты знаешь, Дауд, я слов на ветер не бросаю.

— А как же Гефул?

— Он мне не нужен, просто не хотел, чтобы кто-то сидел здесь и подбивал вас напасть на меня. Ну, что? Договорились?

Я протянул руку. Дауд немного поколебавшись пожал её.

— Ты даёшь слово Иван, что будешь ждать два дня? — сказал Дауд не отпуская мою руку.

— Да, два дня.

Я приказал отойти левее и разбить лагерь на берегу большого ручья. От горской заставы выскакивали всадники, гонцы. Ускакал и Дауд.

Все расслабились и горцы и мы. Лагерь разбили по отработанной схеме. Даже выкопали отхожие места. Горцы сначала наблюдавшие из далека, подтянулись ближе, а когда наш повар стал перемешивать готовый кулеш, сели у его границ и смотрели на жизнь лагеря как в театре, забыв, что они охраняют дорогу.

К обеду следующего дня собрались старейшины пяти аулов. На голодный желудок дела не делаются, поэтому сначала угостил прибывших обедом и только после этого приступили к переговорам. С хмурыми лицами выслушали мои доводы о том, что мне нужно и последствия которые их ожидают, в случае сопротивления. Закончил своё выступление словами.

Я не хочу проливать лишнюю кровь. Зачем нам воевать, если можно жить мирно и торговать. Я знаю, что вы закупаете зерно и всё необходимое за перевалом.