ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Моя жизнь – полный кошмар. Я сплю в проходной комнате, вездесущие сестры воруют мою одежду и косметику, а наш дом скоро отдадут под снос. Я учусь и работаю на износ, мечтая о светлом Катя Саммер Сплетня © Катя Саммер, 2024 © ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025 © Наиля Бикмухаметова (иллюстрации на обложке и в книге) Каждое твое слово будет использовано против тебя Глава 1 Она Слишком много блондинок на квадратный метр Я подскакиваю на месте из-за пронзительной трели будильника. Не помню, что мне снилось, но, если верить ощущениям, явно катастрофа вселенского масштаба (например, что я вылетаю из универа). От резкого движения хрустит в шее, перед глазами летят искры. А еще что-то холодное стекает мне на ноги, и я с ужасом осознаю, что… – Черт, черт, черт! Да, я перевернула банку мутной от красок воды на деревянный планшет с теперь уже бывшей зачетной работой по цветоведению, потому что уснула прямо за столом. До пяти утра пыталась одолеть черно-белую цветовую растяжку, где каждая из двадцати ячеек должна отличаться от предыдущей всего на один тон. Но всякий раз, доходя до конца, понимала, что все рассчитала неправильно. Возможно, потому, что на парах мы работали титановыми красками, а дома у меня цинковые – у них разная степень белизны. А возможно, потому, что я все делала посреди ночи в тусклом желтом свете настольной лампы. Но вчера я пришла со смены в кафе уже за полночь, так как нам устроили внеплановую ревизию: у хозяйки обострилась тревожность, и ей повсюду видятся заговоры (наверное, рассталась с очередным бойфрендом). Дома к тому времени все благополучно спали, а я живу в проходной комнате, и включить потолочные светильники значило бы всех разбудить. Судорожно размахиваю планшетом в надежде спасти работу, но это гиблое дело: краска потекла, и незаконченная палитра превратилась в некрасивую размытую кляксу. Видимо, придется снова не спать до утра, чтобы закончить все

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вчера приходили ругаться, мол, из-за наших новых труб это…

Ага, конечно, из-за них. И совсем не потому, что этот дом давным-давно разваливается, но все дружно латают его как могут. Квартиры здесь в основном служебные, а многие работники доблестной полиции, как и мой папа, уже вышли на пенсию. Поэтому, если дом вдруг признают аварийным и отдадут под снос, все семьи попросту останутся на улице, так как жилье им (и нам) больше не положено. Мы узнавали: государству плевать, что папа и его друзья полжизни отдали службе на благо общества и прожили здесь больше двадцати лет. Сейчас они для бездушной системы никто.

Стиснув зубы, прохожу мимо скалящейся от радости Виолетты, которая мысленно уже построила маршрут до зеркала в

ванной, а в комнате первым делом лезу в ящик с косметикой, чтобы взять сухой шампунь – мое единственное спасение на сегодня, но… не нахожу его на месте. Догадываясь, где искать, уже через пару мгновений вторгаюсь к девочкам в спальню. Правда, на цыпочках, чтобы не разбудить укрывшуюся с головой Риту. Роюсь в бардаке Веты на прикроватном столике и, конечно же, обнаруживаю пропажу – внезапно опустевший баллончик, который еще на выходных был полным. Теперь понятно, почему она тратит все утро на стрелки, а не на мытье головы: этого сухого шампуня мне с волосами до лопаток хватало на месяц, не меньше, а она почти с каре опустошила его за пару раз. Стерва.

Со злостью сжимая баллончик в руке, я уже шагаю к двери, когда замечаю в беспорядочной груде вещей, валяющихся рядом с напольной вешалкой, свою блузку. Как раз ту самую, в которой должна была сегодня пойти в университет! Я ее специально гладила аж позавчера, чтобы сегодня утром не тратить время. Знала, что поздно приду и буду занята всю ночь. Но мало того, что блузка помята, – ее явно носили: воротник измазан тональным кремом, который эта зараза литрами льет на свое прыщавое лицо.

– Нет, я точно убью ее, – шепчу под нос и, только выйдя за порог, кричу: – Мама! Она испортила мою выходную блузку!

В коридоре мелькает тень папы, который пришел с ночной смены: сейчас он работает охранником на складе. Он почти никогда не реагирует на крики и не вмешивается в разборки, пока мама его не попросит.

– А ты брала у мамы красную помаду! – визжит предательница из ванной, но выходить явно боится.

– Девочки, разберитесь сами, мне нужно Маргоше врача вызвать, – бормочет мама устало, взбивая пальцами светлые пряди волос.

Я сдаюсь, так как сейчас добиваться чего-то бессмысленно. Оставлю план мести на потом – не зря же это блюдо подают холодным. В большой семье кто первый успел, тот и прав. Нужно всегда бороться за еду, одежду, говорить громко, чтобы услышали в бесконечном шуме и гаме, поэтому я сдаю битву, чтобы потом выиграть войну.