ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Моя жизнь – полный кошмар. Я сплю в проходной комнате, вездесущие сестры воруют мою одежду и косметику, а наш дом скоро отдадут под снос. Я учусь и работаю на износ, мечтая о светлом Катя Саммер Сплетня © Катя Саммер, 2024 © ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025 © Наиля Бикмухаметова (иллюстрации на обложке и в книге) Каждое твое слово будет использовано против тебя Глава 1 Она Слишком много блондинок на квадратный метр Я подскакиваю на месте из-за пронзительной трели будильника. Не помню, что мне снилось, но, если верить ощущениям, явно катастрофа вселенского масштаба (например, что я вылетаю из универа). От резкого движения хрустит в шее, перед глазами летят искры. А еще что-то холодное стекает мне на ноги, и я с ужасом осознаю, что… – Черт, черт, черт! Да, я перевернула банку мутной от красок воды на деревянный планшет с теперь уже бывшей зачетной работой по цветоведению, потому что уснула прямо за столом. До пяти утра пыталась одолеть черно-белую цветовую растяжку, где каждая из двадцати ячеек должна отличаться от предыдущей всего на один тон. Но всякий раз, доходя до конца, понимала, что все рассчитала неправильно. Возможно, потому, что на парах мы работали титановыми красками, а дома у меня цинковые – у них разная степень белизны. А возможно, потому, что я все делала посреди ночи в тусклом желтом свете настольной лампы. Но вчера я пришла со смены в кафе уже за полночь, так как нам устроили внеплановую ревизию: у хозяйки обострилась тревожность, и ей повсюду видятся заговоры (наверное, рассталась с очередным бойфрендом). Дома к тому времени все благополучно спали, а я живу в проходной комнате, и включить потолочные светильники значило бы всех разбудить. Судорожно размахиваю планшетом в надежде спасти работу, но это гиблое дело: краска потекла, и незаконченная палитра превратилась в некрасивую размытую кляксу. Видимо, придется снова не спать до утра, чтобы закончить все

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Влетаю в приемную и, наплевав на обеденный перерыв, шагаю прямо в открытую дверь. К декану. И все было бы так просто, если бы я знала, что мне теперь сказать.

Марина Евгеньевна не сразу замечает меня, так увлечена чтением бумаг, кипами разложенных на ее столе. Она поправляет на носу очки в тонкой оправе, массирует лоб, двигает губами, что-то проговаривая про себя. Вблизи она, конечно, выглядит еще более устрашающей, чем казалась со стороны, но сейчас все мои инстинкты молчат – замерли в предвкушении.

– Вы… – она хмурится, когда поднимает на меня взгляд, будто почувствовав, что кто-то ворует у нее воздух, – что-то хотели?

– Я… да… нет…

– Так да или нет? – спрашивает строго, и у меня начинают дрожать коленки.

Я делаю глубокий вдох, задираю выше нос и отвечаю уже увереннее:

– Я Ларина. Лилия Ларина. – Благослови моих родителей, которые придумали мне имя с таким количеством букв «л», что можно сломать язык даже спустя восемнадцать лет.

– И это что-то должно мне говорить, Лилия… Ларина, да?

На короткое мгновение кажется, что она меня вспомнила, но нет. Молчит, смотрит прямо, ожидая ответа, и я начинаю сомневаться в идее заявиться сюда без продуманного плана. Но я уже здесь. И отступать поздно.

– Я полагаю, что освободилось одно из бюджетных мест на нашем курсе.

– Вы полагаете, – кивает она, явно не собираясь мне помогать и, возможно, самую малость удивляясь моей наглости.

– И так как я первая в очереди для перевода с платного отделения, то решила сэкономить вам время и сама пришла подписать документы… или что там еще от меня нужно. – Это я проговариваю уже скороговоркой. Моя смелость умирает в муках под таким острым взглядом из-под очков.

Романова переплетает пальцы и подпирает ими подбородок. Смотрит на меня как на диковинное животное. Или как будто я говорю на норвежском. Или словно у меня две головы. Мне не нравится затянувшееся молчание. Она могла меня сразу выгнать, если бы захотела, но почему-то молчит. И эта зловещая тишина, которую разбавляет лишь стук моего сердца, гулом отдающий в уши, пугает и, кажется, не предвещает ничего хорошего.

– Видите ли, Лилия… – М-м-м, начало так себе. – Все не так просто, как вам может показаться. Это место… о котором, как я полагаю, вы говорите, было занято сразу после инцидента с нашим студентом, поэтому…

БАМ! К сожалению (или к счастью), я не успеваю прочувствовать весь трагизм момента, когда рушатся мои надежды высотой с многоэтажку, потому что в кабинет врывается парень.

– Какого черта, а? – с порога заявляет он в довольно грубой форме.