ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Себастьян Мур нарушил каждое данное ей обещание, но всякий раз, стоит закрыть глаза, Марфиль слышит в голове только его голос: «ОН МОЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. Я ЕГО ПОДОПЕЧНАЯ». Сможет ли Марфиль Мерседес Рон Черное дерево © 2019, Mercedes Ron © 2019, Penguin Random House Grupo Editorial, S. A. U. Travessera de Gracia, 47–49. 08021 Barcelona © Н. Рокачевская, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2025 Дизайн обложки Василия Половцева * * * Моим «виновникам», за то, что поддерживали с самого начала, за то, что верили в меня, когда никто не верил, и особенно за то, что оставались рядом все это время. Люблю вас! Пролог Дрожа, я взяла протянутый Маркусом пистолет. Я знала все тонкости: как заряжать, как стрелять, точное название каждой детали… но никогда так хорошо его не понимала, как в те минуты. И все потому, что Себастьян не должен был здесь находиться. Маркус обвел нас вокруг пальца, и теперь… Теперь все вот-вот полетит к чертям. Я сказала Себастьяну, что готова умереть, лишь бы добиться нашей цели. Что я не против умереть за правое дело. Но сейчас, держа в руке оружие… Удивительно, но я сильнее боялась не за себя, а за того, кто стоит передо мной. – Ну что, сыграем? – сказал Маркус, по-мальчишески улыбаясь, отчего у меня пошли мурашки по телу. Я отвела взгляд от оружия и посмотрела Себастьяну в глаза. Мне до сего момента было сложно понять, как ему удалось сюда попасть, хотя раны на его лице и животе ясно показывали, что он прошел через адское пламя, чтобы меня найти. И почему я удивлена? Он же говорил, что, если ситуация выйдет из-под контроля, придет и вытащит меня. Так он и сделал. – Кто начнет? – спросил Маркус, забирая револьвер из моих пальцев, положил его в центре стола и резко крутанул. А когда револьвер перестал вертеться, Маркус ухмыльнулся от уха до уха. – Дамы вперед? Я покачала головой. – Пожалуйста… – взмолилась я дрожащим голосом. – Давай, сделай э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю, почему я обращалась с ним так холодно, но мне не хотелось говорить ни с кем, кто имел хоть какое-то отношение к Маркусу.

Лайонел проводил меня в комнату на втором этаже; мы поднялись по лестнице с балюстрадой ручной работы, прошли по коридорам, оставив позади несколько дверей, и Лайонел наконец открыл дверь в мою комнату.

Из окон открывался потрясающий вид на океан и сад. Я увидела катер, доставивший нас сюда, и охранников, стоявших по периметру резиденции.

Несомненно, они были не только моими телохранителями, но и сторожами, не спускавшими с меня глаз.

Я невольно вздрогнула, почувствовав, что меня загнали в угол.

– Чувствуйте себя как дома, – спокойно произнес Лайонел. – Если что-то понадобится, можете позвонить по внутреннему телефону.

Он указал на телефонный аппарат рядом с огромной кроватью под балдахином.

Я молча кивнула, после чего меня оставили в одиночестве.

Первым делом я достала свой телефон и отыскала в нем номер Лайама. Мне надо было узнать, что с Тами. Узнать, как прошла операция, после того как в нее выстрелили по моей вине…

Прежде чем позвонить, я несколько секунд колебалась.

Что ему сказать?

Я села на кровать, разглядывая небесно-голубого цвета пол.

Как рассказать лучшему другу, что мой отец – преступник, что пуля, ранившая Тами, предназначалась мне и рядом со мной им угрожает страшная опасность?

Я отложила телефон и огляделась.

Как бы здесь ни было красиво, я чувствовала себя в заточении. Спасения не было… Не было никакой возможности сбежать из этого дома и даже позвать на помощь. Никакой.

Придется остаться здесь, пока не будет принято какое-то решение, пока Маркус с отцом не устранят нависшую надо мной угрозу… А за это время надо позаботиться о себе самой…

Ведь я не сомневалась – то, что сделал со мной Маркус, было просто детской забавой по сравнению с тем, что он мог сделать. Мысли неизбежно возвращались к Себастьяну; я вспомнила, как он целовал и ласкал меня вчера вечером, как мы уже почти занялись любовью… Я вспомнила, как он внезапно остановился, как рассказал о своем прошлом, о мрачных тайнах… А затем против моей воли отвез меня в аэропорт, чтобы передать в руки Маркуса.

Мне было очень грустно, но это не было обычной грустью. Подобного чувства я никогда прежде не испытывала. У меня возникло ощущение, словно я могу потерять все самое дорогое; как будто меня поместили в тело другого человека и я живу чужой жизнью так не похожей на мою. Я всмотрелась в большое зеркало, висевшее на стене, и не узнала себя. А хуже всего то, что я в чужом доме и рядом нет ни родных, ни друзей… Только он.

Было странно не видеть его рядом, не слышать, что он может со мной сделать. Страшно думать, что Себастьян превратился вот в такое… в моем собственном доме.

Я думала, он любит меня.