ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире, забытом Творцом, боги и демоны ведут политические интриги, а ангелы закрылись в остатках первоначальной задумки. В этом хаосе родился наш герой, судьба и происхождение которого Алмаз Эрнисов Ритуал Пролог В тенистом лесу, уже тронутом дыханием осени, кружились в последнем полете листья. Раскрашенные осенью спускались они на своих собратьев, плотным ковром устилая землю. Разреженный лунный свет освещал небольшую опушку, заросшую пожухшей травой и кустарником. Тишину осеннего леса разрывали крики людей, прочесывающих местность в поисках беглеца. – Он не мог далеко уйти! – Оправдывался стражник перед закутанной в рясу фигурой. – Идиоты! Вы упустили выкормыша бездны! И он теперь разгуливает на свободе, угрожая жителям целой провинции! – Бушевал закутанный в рясу человек. На его плече блестела в лунном свете эмблема инквизиции. – Мы догоним его! Он всего лишь ребенок. Ему не скрыться. – Попытался убедить собеседника одетый в кирасу стражника мужчина. – Ребенок! – Почти прокричал инквизитор. В его голосе прорезались истерические нотки. – Эта тварь ученик одного из самых могущественных демонологов этой страны! – Добавил он, не давая собеседнику времени на оправдания. – Будет исполнено, ваше святейшество! – Угодливо залепетал стражник. – Ступай, и без мальца не возвращайся. Экзекуция произойдет в любом случае. – Зловеще произнес инквизитор, вбивая страшные слова в голову собеседника, словно гвозди в крышку гроба. Что ответил стражник, Гарвель уже не слушал. Свернувшись калачиком и присыпав себя дерном, жухлыми листьями и прочим найденным на земле мусором, он изо всех сил сдерживал так и норовившую прорваться наружу дрожь. И дело было даже не в холоде, юный ученик Эдварда, все еще не мог оправиться от шока. Рухнуло все! Все, что ранее казалось таким незыблемым. Приземистая башня, ставшая для него домом, такая уютная раньше сейчас смотрела на мир черными провалами окон,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну, зачем окружать? Зачем так грубо? – Поморщился Гарвель.

– Есть предложение получше? – Осведомился Вальмонт.

– Да. Предлагаю тайно посетить этот слет юных сатанистов. – Предложил Гарвель.

– А смысл. – Скептически хмыкнул инквизитор.

– Да прост. Пентаграмма не их рук дело, а если и их, то они всего лишь инструмент, уберем его, кукловод найдет другой, и не факт, что мы сможем его столь же легко вычислить. – Пояснил свою мысль Гарвель.

– С чего ты взял, что это не их рук дело? – Спросил Вальмонт.

– Да пойми ты. За пентаграммой стоит разум, а поклоняться демоническим владыкам, ни один разумный человек не будет, тем более, если он действительно представляет, с чем имеет дело. И уж точно, самое последнее дело – это взывать к Балору, с тем же успехом, можно призывать себе на голову ураган, извержение вулкана или еще что-нибудь в этом же духе. И дело даже не в том, что Балор зол, он за гранью этих понятий, если его удастся сюда затащить, то он просто разрушит этот мир, для того, чтобы вернуться обратно.

– Хм… и кто же, по-твоему, эти культисты?

– Руку даю на отсечение, что это сборище юных аристократов, возомнивших себя темными магами.

– А с чего ты взял, что за ними кто-то стоит? – Уже из чистого любопытства спросил Вальмонт.

– А что церковь уже не контролирует издание всех книг, так или иначе связанных с магией и философией? – Поинтересовался Гарвель.

– Контролирует.

– Ну а если так, то откуда они вообще узнали имя владыки? Оно упоминается лишь в очень специфичной литературе. В той самой, за которой охотится инквизиция, и сжигает при первом удобном случае.

– Ты хочешь сказать, что кто-то поделился с ними этой информацией?

– Вот именно, и этот кто-то, задурил молодым придуркам головы, и теперь, только указывает пальцем, в место на карте, а богатые идиотики, спешат принести очередную жертву.

– Логично. Тогда так и поступим. – Согласился Вальмонт.

– Поступим?

– А ты что думаешь, я отпущу тебя одного? – Хохотнул Вальмонт.

Едва Гарвель, переступил порог, как к нему с радостным лаем кинулся Батор. Добежав до своего большого друга, он принялся радостно скакать вокруг, оттого, что друг вернулся, хотелось ходить на ушах, бегать по стенам. Гарвель обвел взглядом келью и присвистнул, это мохнатое чудовище устроило форменный разгром. По всей келье летали перья из распотрошенной подушки, разорванная на лоскуты и изжеванная до неузнаваемости простынь, устилала пол. Все найденные вещи Гарвеля также лежали на полу бесформенной кучей, на которой ясно виднелся отпечаток худого тельца щенка. Впрочем, худым назвать его было бы сейчас опрометчиво. За три дня он отъелся до вполне приличного вида, и весил уже килограммов пять как минимум.