ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2212 год. Под ледяной шапкой Марса обнаруживают загадочный артефакт инопланетного происхождения, названный "Марсианским Сфинксом". Ксеноархеолог Алекс Нагата и команда исследователей с Эдуард Сероусов Эхо Древних ЧАСТЬ I: ОТКРЫТИЕ Глава 1: Под льдами Холодный ветер пронизывал марсианскую полярную шапку, заставляя лёгкие экзоскелеты дрожать под напором стихии. Доктор Алекс Нагата поправил термоизолирующую маску, отражающую его смешанные японско-бразильские черты в тусклом свете закатного солнца. Марсианское небо окрасилось в глубокий красноватый оттенок – намного более темный, чем то розово-оранжевое зрелище, которое земляне называли марсианским закатом в документальных фильмах. Ветер швырнул мелкую пыль в лицевой щиток его шлема. Алекс машинально стёр её перчаткой, хотя это был бессмысленный жест – щитки очищались автоматически. Тридцать восемь лет на Марсе, и некоторые земные привычки всё ещё жили в нём. – Доктор, показания усиливаются, – голос аспиранта Мигеля Санчеса прозвучал в наушнике. – Эта аномалия… она становится всё более структурированной, чем глубже мы сканируем. Алекс сделал несколько шагов в сторону края исследовательского периметра, где тяжёлое оборудование погружало глубинные сканеры в многовековой лёд Северного полюса Марса. Установка представляла собой ряд термических буров с интегрированными многоспектральными датчиками – их главное детище, поглотившее почти весь годовой бюджет кафедры. – Покажи мне новые данные, – сказал Алекс, открывая голографический интерфейс своего наручного компьютера. Трёхмерная проекция данных сканирования появилась над его запястьем, отбрасывая голубоватое сияние на красный лёд. Сперва изображение казалось просто хаотичным набором точек, но постепенно трансформировалось в объёмную модель того, что находилось глубоко под их ногами. Этого просто не могло быть. – Мигель, – произнёс Алекс неожиданно севшим голосом, – перекалибр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Три месяца борьбы за ресурсы, утверждения планов, формирования команды. Алекс практически не спал последние недели, оставаясь на ногах лишь благодаря стимуляторам и своей одержимости.

– Доктор Нагата! – окликнул его Мигель, приближаясь в экзокостюме новейшего поколения, одном из тех, что они получили благодаря щедрому финансированию. – Бур номер три достиг критической глубины! Мы получаем первые визуальные данные!

Алекс почти побежал к центральному исследовательскому модулю, где собралась основная команда. Внутри модуля, освободившись от защитного костюма, он подошёл к главному дисплею. Лейла Оконкво уже была там, её лицо сосредоточенно и серьёзно.

– Алекс, – она кивнула, – бур достиг верхней части структуры. Мы подключили микрозонды с оптическими датчиками.

На экране появилось изображение – вначале нечёткое, затем, по мере адаптации оптических систем, всё более ясное. Тёмный, почти чёрный материал с гладкой поверхностью. Алекс затаил дыхание, когда камера сфокусировалась на серии символов, высеченных или каким-то образом внедрённых в поверхность.

– Это… – начала Лейла, но не смогла закончить.

– Да, – выдохнул Алекс. – Это письменность. Неизвестная письменность.

Символы не походили ни на один из известных человеческих алфавитов. Они состояли из изогнутых линий и точек, расположенных в странной, но явно неслучайной последовательности.

– Компьютер не обнаруживает соответствий ни в одной из баз данных, – сообщил техник, сидящий за консолью сканирования.

– Пробы материала? – спросил Алекс, не отрывая взгляда от экрана.

– Первичный анализ показывает композитную структуру, – ответил техник. – Это… что-то вроде металлокерамического сплава, но с кристаллической решёткой, которая не соответствует ни одному известному материалу. Плотность в пять раз выше иридия.

Дверь модуля открылась, впустив поток холодного воздуха и доктора Эйприл Ким, геофизика их команды. Её обычно спокойное лицо выглядело встревоженным.

– Алекс, Лейла, – она заговорила, ещё не успев полностью снять внешний костюм, – термические датчики показывают активность внутри структуры.

– Активность? – переспросил Алекс, отвлекаясь от экрана. – Какого рода?

– Тепловые сигнатуры, – пояснила Эйприл. – Незначительные, но стабильные. И они появились после того, как наши буры достигли верхнего уровня.

В помещении повисла тишина. Импликации были слишком значительными, чтобы кто-то решился их озвучить.

– Ты говоришь… – медленно произнёс Алекс, – что объект реагирует на наше присутствие?

– Я говорю, что что-то внутри активировалось после двадцати миллионов лет бездействия, – ответила Эйприл. – Называй это как хочешь.

Лейла обменялась взглядом с Алексом.