Три месяца борьбы за ресурсы, утверждения планов, формирования команды. Алекс практически не спал последние недели, оставаясь на ногах лишь благодаря стимуляторам и своей одержимости.
– Доктор Нагата! – окликнул его Мигель, приближаясь в экзокостюме новейшего поколения, одном из тех, что они получили благодаря щедрому финансированию. – Бур номер три достиг критической глубины! Мы получаем первые визуальные данные!
Алекс почти побежал к центральному исследовательскому модулю, где собралась основная команда. Внутри модуля, освободившись от защитного костюма, он подошёл к главному дисплею. Лейла Оконкво уже была там, её лицо сосредоточенно и серьёзно.
– Алекс, – она кивнула, – бур достиг верхней части структуры. Мы подключили микрозонды с оптическими датчиками.
На экране появилось изображение – вначале нечёткое, затем, по мере адаптации оптических систем, всё более ясное. Тёмный, почти чёрный материал с гладкой поверхностью. Алекс затаил дыхание, когда камера сфокусировалась на серии символов, высеченных или каким-то образом внедрённых в поверхность.
– Это… – начала Лейла, но не смогла закончить.
– Да, – выдохнул Алекс. – Это письменность. Неизвестная письменность.
Символы не походили ни на один из известных человеческих алфавитов. Они состояли из изогнутых линий и точек, расположенных в странной, но явно неслучайной последовательности.
– Компьютер не обнаруживает соответствий ни в одной из баз данных, – сообщил техник, сидящий за консолью сканирования.
– Пробы материала? – спросил Алекс, не отрывая взгляда от экрана.
– Первичный анализ показывает композитную структуру, – ответил техник. – Это… что-то вроде металлокерамического сплава, но с кристаллической решёткой, которая не соответствует ни одному известному материалу. Плотность в пять раз выше иридия.
Дверь модуля открылась, впустив поток холодного воздуха и доктора Эйприл Ким, геофизика их команды. Её обычно спокойное лицо выглядело встревоженным.
– Алекс, Лейла, – она заговорила, ещё не успев полностью снять внешний костюм, – термические датчики показывают активность внутри структуры.
– Активность? – переспросил Алекс, отвлекаясь от экрана. – Какого рода?
– Тепловые сигнатуры, – пояснила Эйприл. – Незначительные, но стабильные. И они появились после того, как наши буры достигли верхнего уровня.
В помещении повисла тишина. Импликации были слишком значительными, чтобы кто-то решился их озвучить.
– Ты говоришь… – медленно произнёс Алекс, – что объект реагирует на наше присутствие?
– Я говорю, что что-то внутри активировалось после двадцати миллионов лет бездействия, – ответила Эйприл. – Называй это как хочешь.
Лейла обменялась взглядом с Алексом.






