ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он уже немного сгорбился от старости, но все же был немыслимо огромен по сравнению со своей лачугой. Я не мог понять, был ли мужчина действительно гигантом, или дом – смехотворно маленьким.

Я остановил машину и направился во двор. Старик взглянул на меня, сказал

да-а

и продолжил заточку.

– Добрый день. Я ищу

собак, двух хаски.

– Ах, хаски… – пробормотал дед. – Не боишься обращаться с такими просьбами? – спросил он, не отрываясь от заточки топора.

– Нет, они же ездовые собаки.

– И большие, конечно, как черти?

– Среднего размера, как шведская лайка – ямтхунд или наподобие.

– И потерялись.

– Да. Они выпали из машины на перекрестке Раануярви.

– Но остались живы.

– Кажутся здоровыми по следам.

– Их просто никто не видел, – сказал старик, посмотрев на меня. – Но, конечно, они появятся в окрестностях.

День продолжался. Я кружил по деревням, удивлялся их неторопливой жизни, разговаривал с местными, по крайней мере, пытался. Никто не видел, никто ничего не слышал, и никого, казалось, не интересовало ни мое присутствие, ни тем более собаки. Только маленькие дети воодушевились и стали расспрашивать меня о моей машине, рукавицах и странных, незнакомых им словах. Взрослые предпочитали молчать, старики отвечали что придется. Когда я спросил одну старушенцию о собаках, она начала хвалить погоду.

– Так ясно, что мясо, конечно, теперь высохнет под стрехой.

– Так не видели?

– Нет, конечно, более или менее. Но, конечно, сигнал уже прошел по деревням. Олени сейчас такие слабые.

Я не смог достучаться до их мира, не смог поколебать их повседневную жизнь, чтобы они остановились и попытались вникнуть в суть вопроса. Они не понимали, о чем я говорил. Когда я объяснял, что это великолепные собаки, они молча смотрели на меня. А когда сообщил, что они дорогие, зациклились на цифре и недоверчиво усмехались.

С боковой стороны захудалого магазина я увидел кафе-бар с оранжевыми стульями и круглыми столами на тяжелой металлической ножке – он словно застыл в прошлом. В захолустном баре всегда можно было купить множество предметов первой необходимости, включая блесны, приманки, рыболовные сети, инструменты и консервы.

Я прикрепил в баре на доске объявлений записку, в которой изложил суть дела и указал свой телефон. Взял с витрины прилавка на поднос булочку, кофе и шерстяные носки домашней вязки. Милая попка мелькнула передо мной между полками и прошла к кассе. Затянутая в облегающие красные походные брюки, круглая и пухлая, она покачивалась, как рождественское яблоко. Хозяйка этого достояния беседовала грудным голосом о том о сем с похожим на морское млекопитающее бесчелюстным кассиром, хихикая над рассказанной им забавной историей о том, как просмолить лодку в праздничной одежде.