ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, у меня есть к нему дело, но что-то постоянно отвлекает.

Воды Тенгелиё[13] просачиваются в лодку, потому что пробка рассохлась. Отец ударяет ее кончиком весла, пытаясь утопить глубже, но вода все же проникает внутрь.

– Ничего, годится, – говорит отец, устанавливает весла в уключины и гребет к краю камышей, куда мы вечером забросили длинную сеть. Он смотрит за озеро и говорит, что скоро наступит золотая осень.

– Боюсь, что ты умрешь, – говорю я ему.

– Нельзя так думать, Айла.

По словам отца, все идет хорошо. Он спрашивает, видела ли я, чтобы дерево сбрасывало ветви.

– Еще не мое время. Ель Арвиити растет, она стойкая и великолепная, – поясняет он и уверяет, что письмо от Вяйнё еще придет. – Вероятно, он просто находится в более дерьмовом месте и не может написать.

– А что, если русские захватят всю страну? – спрашиваю я.

– Ну что ж с того, – отвечает отец. – Были же они здесь, и это совсем нас не касалось. Более крупные неприятности пока от этих мужей отечества, чем от русских.

По мнению отца, в вой не нет смысла. Сначала придумали нацию. После этого провели в непобедимой кайре пограничную линию и сказали, что эта группа живет здесь и другим сюда лучше не соваться. Из-за этой линии молодых парней убивают кучами, а вечерами по радио вещают, как это достойно – пролить кровь за отечество. Отец говорит, что это пустая болтовня и что нам вообще не нужны государства. Президент, царь и король – все по очереди пытались здесь утвердиться, но народ Тенгелиё не пошел с ними.

– Рассказывал ли я тебе, Айла, когда-нибудь о Коски-Хансси[14]? – спрашивает он, и я отвечаю, что миллион раз. – Ах, да-а, – тянет он и начинает снова.

– Хансси был моим другом. У него была особая способность…

– Он видел прошлое так же хорошо, как и будущее, и…

– Айла, не порти мою историю.

– Он видел во сне вырубленные леса и стихшие без воды речные пороги, и коготь великана, который царапает болота Лапландии, оставляя шрамы. Он проснулся в ярости, пошел к порогам, ткнул в сердце ножом главного, а второго столкнул в водопад. После этого он исчез в прекрасном вечере, как северный ветер, и от него не осталось и следа.

– Ты действительно слышала это миллион раз.

– Или два миллиона.

Отец хохочет. Он цепляет леску концом весла и протягивает мне. Я чувствую, как дергается леска. Отец гребет и пенит воду.

– Подумай, Айла, если бы нам удалось поймать кумжу.

Тащу леску в корзину для щепы. Вначале показывается белое брюхо. Отец поднимает в лодку гигантскую щуку и глушит ее. Щучий хвост трясется, слизь течет на дно лодки.

– Но я не рассказал тебе, куда отправился Хансси, – говорит отец и одним резким движением разрезает рыбе горло, так что хрящ трещит.

– Куда он ушел?

– Расскажу только в следующий приезд на побывку, когда ты снова начнешь портить историю.