А образ кричал: крутая стерва, готовая покорять мир.
— Спасибо. Все на месте?
— Да. Ты готова встретиться с Вульфгангом? — прошептала она и одними губами добавила: он чертовски горяч.
Я тихо рассмеялась. Красивые мужчины не особенно на меня действовали. Да, я любила полюбоваться, но не была из тех, кто падает к чьим-то ногам.
Не сейчас.
И никогда.
— Я родилась готовой.
Она провела меня по коридору и пожелала удачи, когда мы свернули к переговорной с открытой дверью. Я кивнула Джослин на прощание и вошла внутрь. Мужчины поднялись, чтобы меня поприветствовать.
Я едва не дернулась вправо, когда в поле бокового зрения возник знакомый профиль.
Черт побери.
— Дилан, хочу представить тебе моего сына, Вульфа, — сказал Дюк, протягивая мне руку.
Вульфганг Уэйберн оказался тем самым мудаком с заднего сиденья машины на заправке.
Похоже, план по очарованию мужчины придется срочно переписать.
В любом случае без этой работы я отсюда не уйду.
2 Вольф
Каковы, черт возьми, шансы, что та психованная с заправки окажется той самой женщиной, о которой отец последние две недели восторженно трещал по телефону? Это должно быть какой-то шуткой.
Она налетела на Галлана, моего водителя, размахивая руками, крича и кипя
от возмущения. Серьезно, какая женщина бросается на двух мужиков, которые больше нее в два раза, и устраивает такое? Она ведь не знала, не психи ли мы.
А я, между прочим, был обученным убийцей.
В тот момент я говорил по телефону с Буллетом, моим братом по «морским котикам», когда она пошла на штурм. Уход из отряда дался мне нелегко, но я не из тех, кто сомневается в принятых решениях. Так было задумано с самого начала, и я был готов взять на себя ответственность за Lions. Отец дал мне десять лет, чтобы разобраться в себе и делать то, что я хочу.
И, если честно, я был готов поставить точку.
Я видел то, чего не развидеть.
Пережил то, что не забывается.
И хорошее, и плохое.
Мне нравилась каждая минута.
Но пришло время перемен.
Буллет тоже подумывал об уходе и хотел это обсудить.
Я прочистил горло и протянул ей руку, пока она стояла, ожидая, что я скажу.
— Отец не говорил мне, что вы слегка нестабильны.
Она издала звук, очень похожий на рычание. Она пыталась сдержать злость, но это было невозможно не заметить.
Огонь в ее карих глазах горел и раньше, и сейчас. Золотые и янтарные всполохи делали их порой почти карамельными.
А то, как ее чертова юбка облегала изгибы в нужных местах, мешало не смотреть.
К счастью для мисс Томас, меня учили держать эмоции под контролем.
— Кажется, кто-то любит драму. — Она подмигнула и усмехнулась, а потом захлопала ресницами перед отцом и Роджером, которые тут же растаяли.
Меня на этот трюк не купить.






