И он не был бы Князем, если бы, даже будучи в невменяемом состоянии, не смог собраться, и сесть, вытирая рукой кровь в уголке губ.
— Что-то ты не слишком вежлив, друг, — промычал он недовольно. Ну, все, Макс, ты напросился.
— Не слишком вежлив? Придурок ты недоделанный! — Заорал я на, сидящего на полу, короля криминала. — Я собрал парней, они при полном параде и ждут тебя, а ты тут сопли пускаешь!
Хватаю его под локоть и, резко подняв на ноги, тащу по коридору в сторону ванной комнаты. Затаскиваю в душевую кабину и включаю ледяную воду на полную мощность. Максим дергается, пытаясь вырваться, но я сильнее и больше его, и у него нет шансов. Постепенно я замечаю, что взгляд Максима становится все более осмысленным, дурман алкоголя рассеивается.
— Ты сегодня грохнул Архипа, — говорю, отпуская Максима, но тот все продолжает стоять под ледяным душем, уже понимая, что надо протрезветь. — Думаешь, тебе это с рук сойдет? Соберись, тряпка! Выезжаем через полчаса! — Я быстро выхожу из ванной, хлопнув дверью и не в силах терпеть этот пьяный угар. В нашей жизни бывало всякое, но таким я видел Максима впервые.
Вышел из дома и направился к своему внедорожнику. Хорошо, что в багажнике всегда есть запасной комплект одежды. Быстро снимаю мокрую одежду и надеваю сухую.
Через полчаса Максим выходит из дома. Он, как и всегда, в черном. И, кажется, смог прийти в себя.
— По машинам, — командует он, и ребята быстро усаживаются в машины. Сам он садится на пассажирское сидение рядом со мной.
— Прости, Колян, — говорит он, когда мы уже выехали за ворота особняка.
— Из пушки стрелять сможешь? — спрашиваю, вспомнив в каком состоянии нашел его в кабинете.
— Да. — Говорит он уверенно, и я киваю.
Мы возвращаемся в особняк Архипа, чтобы убрать всех оставшихся в живых свидетелей. Некоторые ребята из его охраны просят помиловать их в обмен на верную службу. Мы с Максом решаем увезти их связанными в особняк, и вначале хорошенько
проверить. Из числа тех, кому ты когда-то дал шанс еще пожить, часто получаются самые верные помощники.
Следующая неделя была жаркой. У Архипа было много сторонников. И его смерть много кому была как кость в горле. Поэтому такие вот вылазки «при полном параде» стали привычным делом. До того момента, пока оставшимся в живых не пришлось признать наше физическое превосходство. Это были жаркие дни и кровавые бойни. И никогда раньше слава Князя не гремела так громко и так далеко.
Я видел, как Максим сражается, не боясь лезть под пули, видел, как он убивает, не жалея, всех вчерашних союзников его врага. И я не узнавал его. Много раз мы вот так воевали вместе. Но никогда он не был настолько безумен и не лез так под пули. Никогда раньше он не убивал с таким безразличием и таким остервенением. Победа была вырвана нами у сильных противников.






