Она что-то говорила о том, что все вещи в этот дом выбирала сама, и это правда. Кто знает, быть может, эти хоромы ей дороги, как память. Но вот как она будет финансировать все это богатство — об этом она хотя бы подумала? Вряд ли. Впрочем, теперь это не мое дело.
Вроде все своим чередом, а меня ломает. Потому, что, сука, моя женщина уехала, а я ее, блять, отпустил.
Компания работает, заказы идут, бабки в руки текут — хоть горстями жри. Шикарно все у меня. Зашибись просто! Все, сука, зашибись, кроме главного. Пока Лара не ушла, даже не подозревал, насколько она мне важна.
Блять! Зачем ее отпустил? Какого хрена позволил уйти?
Чувствую себя дебилом, потерявшим единственное, что было по-настоящему ценным. Еще и в квартире этой все о ней напоминает. Сколько бы не загружал себя работой, а воспоминания врываются в мозг, все чаще придавливая к земле больным ощущением собственной никчемности.
Днем — еще ничего. А вот по вечерам, сука, ломает. Хоть на стену лезь, бля.
Думал, отпустит. Но ни хера не отпускает.
Хочется ее рядом. В вечное пользование. Такую мягкую и вкусную, немного помятую после секса хочется. Три месяца ее не видел. Должно уже отпустить. Но, блять, не отпускает.
А я еще, вот же идиот, думал, что пройдет время, и она сама прибежит. Точно идиот! Потому, что Лара не прибежит, это за ней бежать нужно было, еще тогда, когда она уходила из моего кабинета, виляя бедрами. Еще какими, мать их, бедрами! Вспомнишь — и слюни текут. Схватить и держать! А я отпустил.
Точно, идиот! Клинический.
Так у нее же муж, и какая-то там командировка что ли. Так она сказала.
И зачем я отпустил?!?
Мне нужно ее найти, обязательно. Ну и что, если она в другом городе? Самолеты исправно летают, могу иногда к ней ездить. Да, черт, только бы увидеть! В глаза посмотреть. Булки ее смять вкусные.
Беру в руки мобильный. Похоже, мне снова понадобится помощь Михалыча.
— Вечер добрый, — говорит знакомый голос в динамике телефона.
— Приветствую, — говорю, — мне нужно одного человечка найти. Возьмешься?
И зачем я всегда уточняю? Он никогда мне не отказывал. Но уж так повелось.
— Инфу всю пришлю, — добавляю, — имя, фамилия, паспортные данные…
— За тобой будет должок, Жданов, — предупреждает Михалыч. Я и сам знаю, что задолжал ему уже немало.
— Идет. Так как насчет моего дела?
— Присылай инфу, — говорит Михалыч.
— Не обижу, дружище, — обещаю ему.
Все данные у меня есть в рабочей почте. Пересылаю Михалычу все, что у меня есть на Ларису. Вытягиваю ноги вперед, удобно устраиваясь в кресле. Допиваю виски.
И почему я не сделал этого раньше? Все потому, что, как упертый дурак, ждал ее возвращения. Упрямый дурак. Непробиваемый. Скучал и ничего не делал. Гордость, блять, заела. Тупорылое чувство, только мешает.
А как иначе? По-другому просто не умею.






