ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из-за обилия озер и болот большую часть года замок Ацер укрыт дымкой тумана. Я приехала сюда поздней осенью, чтобы выполнить поручение брата и собрать материал для своей научной работы. Кто Ольга Богатикова Туман Глава 1 Вечером туман захватил в плен всю округу. Он окутал улицы Бадена серым маревом, таким густым и плотным, что желтые огни фонарей казались в нем глазами ночных чудовищ. За городом дымка была гораздо прозрачнее и напоминала молочную вуаль, которую кто-то накинул на луга и петляющую между ними дорогу. Холмы тонули в тумане по самые макушки, и их можно было принять за силуэты сказочных великанов, тихо наблюдающих за смельчаками, рискнувшими выехать из Бадена в такую погоду. Я смотрела в окошко такси и думала о том, что и туман, и холмы, и весь этот готический вечер очень органично сочетаются с конечной целью моей поездки. – Долго ли еще ехать до замка? – спросила у водителя, долговязого молчаливого мужчины, не сказавшего и пары слов с того момента, как я села в его машину. – Минут десять, – ответил таксист. – Только он, скорее всего, будет закрыт. После семи часов вечера туристов на его территорию не пускают. – Я не турист. У меня в Ацере важное дело. Его хозяин в курсе, что я прибуду, поэтому пустит меня в любое время. Мужчина равнодушно пожал плечами, и остаток пути мы провели в тишине. Замок возник перед нами неожиданно. Когда автомобиль огибал очередной холм, он просто появился из-за поворота, окутанный туманом, как призрачной шалью. При виде его огромных башен, тонувших в темноте неба, мне стало слегка не по себе. – Приехали. Таксист остановил машину у высоких кованых ворот и вышел, чтобы достать из багажника сумку с моими вещами. Я выбралась на улицу вслед за ним. Сырой ноябрьский воздух ударил в лицо, пробрался в рукава куртки, и я мгновенно замерзла. – Где же вход? – спросила, забирая у таксиста свой багаж. – Здесь, – мужчина кивнул на закрытые вор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Общаясь с ним, невольно хочется быть леди – обаятельной, нежной и, по возможности, психически уравновешенной.

Покончив с завтраком, я отнесла грязную посуду в кухню и поспешила в библиотеку.

Сегодня здесь действительно было теплее и уютнее, чем вчера. Жарко горел камин, мягко светили две переносные напольные лампы. Наличие последних очень порадовало – в ноябре светает поздно, а значит, мне не придется, как прошлым утром, раскладывать чертежи в полумраке.

Эдуард Солус ждал меня в кресле у стола. Когда же я появилась на пороге, он встал и вежливо кивнул.

– Доброе утро, София.

– Доброе, – улыбнулась я.

– Как вам спалось?

– Замечательно. Спасибо за одеяло, сегодня мне было тепло.

Он улыбнулся в ответ.

– Я нашел книгу, о которой говорил вчера. Надеюсь, она будет вам полезной.

Эдуард подошел ближе и протянул мне старый блокнот в мягкой матерчатой обложке. В таких книжечках несколько веков назад образованные люди вели личные дневники. Ее состояние было прекрасным – очевидно, книгу бережно хранили на протяжении всех этих лет.

На первой странице блокнота аккуратными округлыми буквами было написано «Сказки нянюшки Матильды. Записаны с ее слов баронессой Аннабель Солус». Я перевернула несколько листов. Тонкие и желтые, они оказались сплошь покрыты убористыми кривоватыми строчками. Чернила на них поблекли, однако текст был хорошо виден и вполне читабелен.

– Какой интересный почерк, – заметила я. – Создается впечатление, что эти сказки записывал ребенок.

– Так есть, – ответил Эдуард. – Аннабель работала над ними, когда ей было двенадцать лет.

– В самом деле? – удивилась я. – Надо же! Обычно дети легкомысленно относятся к историям своих воспитателей. В первый раз слышу о ребенке, который решил составить из них сборник. Наверное, повзрослев, эта девочка стала очень умной и начитанной дамой.

– Эта девочка не повзрослела. Она умерла через семь месяцев после того, как записала последнюю сказку. Аннабель – та самая юная баронесса, о которой я рассказывал вам вчера вечером. Она скончалась от холеры вместе со своими родителями и средним братом.

Взгляд Эдуарда погрустнел.

– Ана была чудесным ребенком, добрым и светлым. Ее считали маленьким ангелом, которого Бог послал Солусам на старости лет. Она все делала очень старательно, а эти истории писала так, будто они дело всей ее жизни. Знаете, София, ее записи еще не видел ни один филолог. Судя по всему, Аннабель трудилась именно для вас.

Я невольно погладила шероховатую обложку старинного блокнота.

– Вы очень хорошо знаете историю своей семьи, – заметила ему. – Кажется, что вы лично были знакомы с девочкой и наблюдали за тем, как она работала.

Солус пожал плечами.

– От моих предков осталось немало личных дневников, писем и доходных книг.