Я же взяла горевшую керосиновую лампу, встала на пороге, а потом с силой швырнула ее на обильно политый бензином пол…
***
Зимний бал в Ацере все-таки закончился скандалом. Видимо, помимо бензина и старой бумаги, госпожа Дире посыпала пол чем-то еще, ибо в усыпальнице полыхало так, будто она оказалась построена не из камня, а из дерева.
Ни полицию, ни скорую, ни пожарных нам вызывать не пришлось, их вызвал кто-то из охранников или гостей. Впрочем, за фееричным завершением маскарада наблюдало не так уж много людей – многие приглашенные к этому времени разъехались по домам.
Вокруг нас с Солусом и бездыханным официантом быстро образовалась взволнованная толпа. Парня унесли в замок, меня же Эдуард как-то незаметно вытеснил из кольца зевак, шепнув на ухо, чтобы я отправлялась в свою комнату.
До жилого крыла я добралась, как во сне. В спальне стянула с себя платье и украшения, а потом долго стояла на коленях перед унитазом, звучно избавляясь от скудных остатков праздничных канапе.
Когда рвота прекратилась, я прополоскала рот и упала на кровать, искренне веря, что уснуть больше не смогу никогда. Однако стоило опустить голову на подушку, как сознание отключилось, будто кто-то нажал на невидимый тумблер.
Проснулась точно так же – просто открыв глаза, словно вовсе и не спала. Сил, чтобы встать с постели, при этом не оказалось, а потому некоторое время я просто лежала, рассматривая потолок и противоположную стену.
Что ж, пока организм не выдал мне новую волну истерики, стоит подвести итоги вчерашнего вечера.
Первое. Руфина окончательно тронулась рассудком, нашла единомышленников и устроила настоящую охоту на кровососа – с осиновыми колами, топором, интригами и бутылкой бензина. Но не учла, что кровосос может оказаться сильнее и быстрее, чем она думает. Недаром в сказках против вампиров выступали целыми деревнями.
Второе. Руфина и ее старший сообщник мертвы, и убил их Эдуард. Убил, как того волка, – быстро, легко и без какого-либо намека на жалость. Что интересно, сделал это не сразу, хотя мог порвать сети и раскидать противников в разные стороны, едва переступив порог усыпальницы. Вместо этого некоторое время он просто лежал на полу, пытаясь – что?
Разрешить разногласия с госпожой Дире полюбовно? Нет. Барон не оправдывался и не пытался договориться.
Хотел оценить угрозу, которую представляет его поехавший мозгами экскурсовод? Вполне возможно. Солус тысячу раз говорил, что Руфина не опасна. Видимо, искренне в это верил. Конкретно для него угрозы она действительно не представляла. Зато представляла ее для меня.
Более того, Эд решился на радикальные действия, как только выяснилось, что Руфина намерена сжечь нас обоих.
Официанта Кая он оставил в живых. Пожалел? Скорее всего.






