– Экспертиза подтвердила, что почерк принадлежит госпоже Дире, – заметил Солус.
– И никого не смутило, что здесь упоминается какой-то третий человек?
– Мы с господином следователем решили, что Руфина имела в виду себя.
Вот как. Видимо, у господина следователя слишком много работы, раз он готов поверить любой притянутой за уши ерунде, лишь бы закрыть дело и сдать его в архив. Впрочем, есть вариант, что психически ненормальные люди в этих местах не редкость, и их странное поведение уже никого не удивляет. Что и говорить, баденский туман вкупе со здешними страшными сказками меня саму едва не свели с ума.
– А как же Кай? Он в курсе твоего изложения вчерашних событий? Не получится, что ты будешь рассказывать одно, а он – другое?
Солус покачал головой.
– Не получится. Кай не только в курсе, он уже подтвердил каждое сказанное мной слово. Этот паренек оказался сообразительным – мигом смекнул, что быть жертвой семейства психопатов гораздо приятнее, чем отвечать по закону за попытку преднамеренного убийства.
Я улыбнулась.
Похоже, Эдуард времени сегодня не терял. И правду переиначил, и с горе-официантом поговорил, и со следователем пообщался. Все сделал, везде успел. Как и всегда.
– Заметь, София, ты в этой истории не фигурируешь, – сказал Солус. – Кай сообщил мне, что во время маскарада госпожу Корлок угостили испорченным напитком, после чего ей стало нехорошо. Будем придерживаться этой версии. Если кому-нибудь взбредет в голову расспросить тебя о вчерашнем вечере, скажи, что отравилась шампанским, а потому была вынуждена покинуть праздник и вернуться в свои апартаменты. С Руфиной Дире ты
в этот день не встречалась и не имеешь ни малейшего понятия о том, почему рядом с замком случился пожар. Согласна?
Я кивнула, а затем встала со своего места и переместилась на ковер перед креслом Эдуарда. Он оторвал взгляд от камина, посмотрел на меня сверху вниз.
– Ты снова спас мне жизнь, – тихо сказала ему. – Сумею ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за это?
Барон покачал головой.
– Не стоит благодарности, София. Мне довольно того, что после увиденного в склепе, ты находишь силы общаться со мной, как ни в чем не бывало.
– Эд…
Я накрыла рукой его руку, лежавшую на подлокотнике кресла. Но Солус неожиданно высвободил ладонь из моих пальцев и опустил ее на мягкую обивку сидения.
– Это лишнее, – бесцветным голосом произнес он, снова отвернувшись к огню. – Уже поздно. Думаю, тебе стоит отдохнуть. Отправляйся спать, София.
Его внезапная холодность чрезвычайно меня удивила.
– В чем дело? Эд? Случилось что-то еще?
Он глубоко вздохнул. Удобнее откинулся на спинку кресла.
– Все нормально, – голос барона по-прежнему был тих и бесцветен. – Настолько, насколько это позволяет ситуация. Я устал, Софи. Последние события очень меня утомили.






