ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Дон оказывается в прошлом, на Земле XX века, где его ждут новые приключения. Любопытный мир, где его прошлые навыки обретают новое применение. Дон снова беглец. В этот раз, отринув Владимир Поселягин Дон. Бессмертный * * * Быстро работая ложкой, это моя, личная, я мельком осмотрел обеденный зал трактира, он был полным, мне место еле нашлось, сейчас завтрак, и задумался. «Уход» здорово сработал, но есть один минус. Я стал слабосилком, с помощью практики, конечно, чуть подниму силы, но именно чуть. Сильным псионом мне не стать, это даётся с рождения. Чёрт, да раньше я два этих пистолета с боеприпасом сделал бы за двадцать секунд, тут четыре часа потратил, потом пару часов пластом лежал, обессилев. Я проверил свой уровень, в Содружестве псионы такого уровня, не котировались, они никому не интересны и их много. У меня много знаний, но все они для сильных псионов, тут я мог с некоторым трудом задействовать всего четыре. Мозголомства, это просмотр памяти и воздействия на него, телекинез, но поднять могу максимум пару килограмм. Задушить невидимой удавкой, думаю смогу, преобразование, как раз пистолеты делал и боеприпас к ним, ну и личное лечение. Именно личное, других убью, не дано мне других лечить. Это я всё к чему? Я застрял в этом мире, и похоже на всю жизнь. В этом и проблема, средневековье конечно интересно, но как временное приключение. От благ цивилизации, особенно космической, отказываться я не желаю. Вот мне и интересно, а есть тут своё Содружество и летают ли работорговцы на ЭТУ Землю? Надо выяснить. Сдав номер, купил у трактирщика, на оставшееся монеты, два каравая хлеба и шмат солёного сала, килограмма три будет, плюс пару головок чеснока и две луковиц, после чего двинул в путь. К заимке. * * * Хрипло и судорожно вздохнув, я открыл глаза и осмотрелся диким взглядом. Так и хотелось рявкнуть: «Какого хера?!». А причины моего, скажем так, недоумения, были в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сосед, которого я наблюдал, спал, хотя был день, солнечные лучи попадали в комнату, занавесок не было, открытое, но это ему не мешало, морщился, солнце добралось до его койки, но всё равно спал. По виду солдат-срочник, салага, ну вот разило от него этим, сразу вердикт поставил.

Подняв левую руку, я изучил её. Рука молодого парня, чуть поцарапана, на мизинце сорван ноготь, хм, ноет, видно лёгкое воспаление, шарик с гноем внутри, нужно будет выдавить, кисть и ниже до локтя, сплошная гематома. Кожа тёмная, чуть опухшая от этой большой гематомы, но гипса нет, значит и переломов не имеется. Вторая рука выглядела лучше, но в принципе тоже поцарапана,

пара небольших синяков. Ощупывая себя, обнаружил, что голова в коконе бинтов, подняв простыню, посмотрел избитое обнажённое, всё в синяках, тело молодого парня.

– Очнулся? – услышал я вопрос слева.

Оказалось, проснулась спящая красавица. Тот парень с гипсом на ногах. Хотя нет, присмотревшись, мог с уверенностью сказать, на одной гипс, другая просто забинтована, с парой пятен крови. Куда я попал пока не понятно, но думаю во Вторую Отечественную войну. А что, антураж вполне себе похож. Да и все туда попадают. Я вполне доволен и этим, развеюсь. Осталось выяснить какой год. Да и подождать, достанется мне память этого тела или нет. Обычно не доставалось, думаю, так и будет. Самое главное, вопрос был задан на самом обычном русском языке. Уже радует. Финляндия тут, скорее всего, есть. Посещу место расположения бункера, у меня там неплохие запасы. Гляну куда попал, в прошлое того мира где он был, или нет его и не было. В этом я не уверен. Может быть другой мир. Это позже, пока же стоит начать вести диалог, вписаться в местную жизнь. Да и выяснить где я.

– Вроде да, очнулся, – слабым голосом сказал я. – Каша в голове, ничего не помню. Что со мной было?

– Понятно, почему не помнишь. Палкой по голове получил. Мне вот не повезло. Когда у тебя женщины каску содрали и палками избивать начали, наши из взвода оттянули-отогнали их, а тут одна схватила за ствол автомата Серёги-Кашалота из третьего отделения, а тот случайно на спусковой крючок нажал. Пули в землю ударили, рикошетом двух женщин свалили и вот мне по ногам. Мы с тобой только и пострадали, нас сразу перевязали, и закинули в вертолёт. Кстати, ты хоть и без сознания был, но автомат не выпускал, женщины вырвать не смогли.

– Вертолёт? – слабым голосом переспросил я, громко сглотнув, пить хотелось, понемногу ситуация прояснялась. – Мы в Афганистане? Какой год? Не помню.

– Ну да, Афган вокруг, сейчас февраль восемьдесят второго. Бои идут в Пандшерском ущелье, а наш батальон в прикрытии. Вот когда выставили в оцепление у села Джаба… Джаба… В общем, какая-то хрень Джаба, не помню название.