Когда он был коммодором Королевского флота, ее удушливый запах забивался ему в горло больше раз, чем он мог припомнить. Он ощущал ее холодное испаряющееся дыхание на своей плоти с такой тоской, которая заставила бы дрожать большинство мужчин.
Лорд Аддерли не боялся смерти. Некоторые даже осмеливались обвинять его в том, что он приветствует ее.
И все же, когда он смотрел на неспокойное морозное море, на зловещий черный дым, поднимавшийся из окружающего тумана, дрожь ужаса пробегала по его шее. Приказ о том, чтобы его люди гребли назад, откуда пришли, вертелся у него на языке, когда вдалеке сквозь туман показался тёмный силуэт острова — арочное скальное образование, возникшее на горизонте подобно спящему дракону.
На полпути между побережьем Массачусетса и заселенной французами Акадией, маленький остров Дракадия долгое время был
источником разногласий — участок земли, который, как утверждают, принадлежал англичанам. И только после того, как большинство акадийцев таинственным образом покинули остров, он был присоединен к провинции Массачусетс. Лорд Аддерли сам возглавил отряд, готовый к бою на случай, если французы вернутся, чтобы отвоевать себе деревню Эмбервик на северной стороне.
Этого так и не произошло.
Британцы, поселившиеся там вместо них, в конце концов потерпели ряд неудач и покинули остров, оставив Дракадию снова заброшенной.
Конечно, поползли слухи. Некоторые обвиняли коренное племя Ку’уночке, затаившееся в южных горах, в том, что они разбудили своих языческих богов. Какова бы ни была причина, предположения о злых духах и необъяснимых болезнях удерживали большинство от соблазна владения землей Дракадии. В результате остров не смог приютить больше, чем изгнанных туда еретиков. Самых серьезных нарушителей священных доктрин.
Лорд Аддерли не отрывал взгляда от тропинки впереди, когда сквозь туман показался берег и дно стало мельче. Над разрушенным ландшафтом черные птицы собирались в стаи. Убийцы. Вороны, чье присутствие издавна вызывало страх перед злом. Лорд Аддерли наблюдал, как их сородичи следуют за людьми на войну, надеясь на добычу. Кружащие птицы могли быть только дурным предзнаменованием.
Знаком смерти.
— Боже милостивый, — сказал лейтенант Крист, сидевший рядом с коммодором. — Это дикари, милорд?
— Нет. — Хотя коммодор ответил уверенно, правда заключалась в том, что он не знал. Он сражался с самыми разными дикарями, и хотя они сражались с необычным рвением, вряд ли они были злыми по своей природе.
— Ходят слухи об их острых черных камнях вместо зубов и глазах, как у волков во тьме, — продолжал Крист.
— Возможно, вы придаете равное значение историям о морских чудовищах и сиренах.
— Конечно, нет, мой господин. Но люди, которые говорят о таких вещах, находятся в здравом уме.






