Хотя, как бы ужасно это ни было говорить, с её болезненным, искажённым позвоночником, полными серебренного блеска глазами и глубоко выступающими костями, она стала походить на тех самых монстров, о которых говорила.
Молиться на самом деле никогда не было моим коньком, но за последние несколько недель я ужасно много бесцельно умоляла, стоя на коленях, и если Бог и существовал, то он, черт возьми, точно не давал особой надежды.
Когда я накладывала последнюю порцию картофельного пюре для Би, стук в дверь прервал мои размышления. Нахмурившись, я тихо поставила сковороду обратно на плиту и вытерла руки о кухонное полотенце. Осторожными шагами я шла в прихожую и подошла к двери. Еще один сильный удар заставил мои мышцы вздрогнуть, и дерзость того, кто стоял за этим несносным грохотом, разогрела мою кровь. Я рванулась к двери и через глазок увидела незнакомого мужчину.
Глубоко посаженные глаза-бусинки, шрам у левого глаза и странно искривленный нос, как будто он слишком часто дрался, делали его похожим на ходячий фоторобот.
Живя в таком городе, как Ковингтон, я усвоила одну вещь: нельзя открывать дверь незнакомцам. Особенно тем, кто выглядит как преступник.
Он снова постучал в дверь, и я с досадой стиснула зубы.
— Да? — спросила я через дверь. — Что вам нужно?
Сначала он не ответил, и я увидела, как он оглянулся в сторону коридора. Что-то в нем — эти темные глаза, которые я видела лишь мельком, и ухмылка на его губах — заставило меня покрыться мурашками.
Вот гад.
Я взглянула на дверной засов, убеждаясь, что он заперт. К сожалению, в квартире были не самые лучшие или самые надежные замки.
— Я друг Коннора, — наконец заговорил он. — Он здесь?
— Нет.
— Есть идеи, когда он вернется?
Изучение его лица оказалось сложной задачей, так как парень, казалось, отказывался смотреть вверх.
— Послушайте, я не...
При звуке пронзительного крика я выпрямилась, и мое внимание переключилось на комнаты за мной. Не обращая внимания на чудака у входной двери, я бросилась через всю квартиру к полоске света пробивающейся из-под двери ванной.
Свет — первый признак того, что что-то не так. Мама ненавидела свет. Говорила, что от него болят глаза.
— Мама! Нет!
По моему затылку пробежал холодок страха, когда я узнала голос Би, кричащий на мою мать с другой стороны двери, и я протиснулась в ярко освещенную ванную комнату.
Мама стояла рядом с ванной, издавая странный рычащий звук, а вода плескалась на полу. Две ноги в розовых носках свесились с края ванны.
О, Боже.
Би!
Ледяные импульсы адреналина захватили меня, когда я бросилась к ним и отбросила маму в сторону, к стене.
В тот момент, когда Би освободилась, она вынырнула из воды, её верхняя часть тела была насквозь мокрой, и она хрипло закашлялась.






