– Мне кажется или тебя возбуждает то, что я предложил вместе позаниматься? – прищурился Мирон, заметив, как порозовели щеки Лены и расширились ее зрачки.
– А как ты хотел? Я же ботанка, – хихикнула Лена, невесомо проводя пальцами по самому чувствительному месту на его шее.
– Моя ботанка.
Глава 27. Особенное имя
Три с половиной года спустя
Влад и бровью не повел, когда Оля без стука влетела в его кабинет, – он догадывался, что она не оценит его решение и придет, чтобы высказать все, что о нем думает.
Он встал из-за стола и подошел к жене, которая стояла посреди его кабинета. Одной рукой она поддерживала круглый, как арбуз, живот, который уже не мог скрыть никакой оверсайз, а во второй сжимала приказ о выходе в отпуск по беременности и родам.
– Как это понимать?! – Оля возмущенно трясла перед ним приказом. – Мне звонят из кадров и говорят, что приказ готов, а я еще не подавала заявления!
– Я подал за тебя, – спокойно пояснил Влад. – Предвидя твои вопросы: да, я подделал твою подпись. Нет, мне не стыдно – это был единственный способ тебя остановить.
– Ты… ты…
Оля сердито засопела, выбирая подходящий эпитет. Пока она колебалась между «тираном» и «самодуром», Влад нежно привлек ее к себе и мягким движением заправил прядку выбившихся из пучка волос.
– Я заботливый муж, который беспокоится о том, что ты до сих пор работаешь. Это вредно для вас обоих. И не смотри не меня так – ты уже месяц как должна сидеть дома, а не мотать себе нервы в универе.
– Но я хотела довести свои группы… осталось-то всего ничего.
– Вот именно! Если не собираешься родить прямо в своем кабинете, отправляйся в декрет. Ты все равно не сможешь остаться до самого выпуска.
Оля вздохнула, понимая, что он прав, но менее обидно от этого не стало. Она впервые вела студентов прямо с первого курса, и ей так хотелось быть с ними на ГОСах, болеть за них на защите, а потом смотреть, как им будут вручать дипломы.
– У меня такое чувство, что я их подвожу, – с жутко несчастным видом сказала Оля.
Влад с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Весь апрель Оля то терзалась муками совести из-за того, что собиралась бросить «своих птенчиков», то заверяла Влада, что немедленно отнесет в кадры заявление. А на следующий день как ни в чем не бывало снова появлялась на работе.
– Не думаю, что за три оставшиеся недели ты бы успела многому их научить.
– У меня вообще-то еще дипломники.
– Боже, Оля! Я лично приду на защиту Марушкиной и поставлю ей заслуженную пятерку. Идет?
– Она и без тебя на пятерку защитится, – отмахнулась Оля. – Лучше поставь незаслуженную пятерку Мирону – Маринка обрадуется.
– Этому балбесу и четверки хватит, – прищурился Влад. – Видел я его работу – там половина тобой написана, не меньше.






