Зеркала кабинета отразили скорбную физию, которую явно заметил не один Ахромеев. И Кошкин поспешил изобразить радость вкупе с предвкушением.
Гадость загадает.
Тут и думать нечего. Вспомнит Светку Безрукову и что на первом курсе она Ивана предпочла. И ту актриску, которую Ахромеев три месяца обхаживал с подарками, а она… и других тоже. А к уху Ахромеева уже Василенко наклонился, шепчет чего-то, на Кошкина поглядывая превыразительно. Этот тоже… ну вот всегда так.
Иван же ж не специально.
Просто…
Само как-то получалось. Вот… а они обижаются.
— Точно задаст, — Береслав забрал пустой бокал и сунул в руки полный. — Ты пей, пей… на хмельную голову дурь творить легче…
А в сотворении дури Береслав Святогорович Волотов толк знал и немалый. И Кошкин шампанское выпил.
Что ему еще оставалось делать.
— Придумали! — глаза у Ахромеева блестели, явно предвкушая нечто… этакое. — Если откажешься, мы поймем… карточный долг — дело святое, но… с тебя, нелюдя, спрос невелик…
Стало обидно.
И Кошкин четко осознал, что от этого долга отвертеться не выйдет.
— Ныне, сколь знаю, у княгини Безуховой бал-маскарад состоится… так отчего бы тебе, Кошкин, в нем не поучаствовать?
— Костюма нет, — Кошкин подумал, что двух бокалов шампанского, даже в сочетании с коктейлями, будет маловато.
— А тебе и не надо… у тебя, почитай, все и есть… — Ахромеев даже наклонился и заговорил громким шепотом. — Сделаешь вот как…
Дослушав, Кошкин протянул руку, в которую Волотов вложил очередной бокал. Правда не с шампанским…
— Что за… — Иван допил и задохнулся, а когда отдышался, то… жизнь уже не казалась такой… ужасной… бабушка, конечно, расстроится.
— Наша… фирменная, — Волотов вытащил флягу и разлил остатки огненного пойла по стаканам. — Давайте… ты это… главное, уверенно… подошел, раскланялся с хозяйкою…
— А её удар не хватит? — поинтересовался Иван.
Огненное зелье растекалось по крови. И вот уже затея начинала казаться не глупою, а весьма даже забавною… такого точно никто не делал.
— Не хватит, — Безухов вздохнул. — Прабабка еще меня переживет… только пройдем черным ходом, а то раньше времени остановят еще… я проведу.
На том и порешили.
Второе событие случилось за завтраком, когда Его императорское Величество, милостью Господней, Государь и Самодержец Всероссийский, Александр VI подавился кофеем и кренделем. И так серьезно, что, ежели бы не расторопность князя Поржавского, с коим император соизволил разделить завтрак, держава, может статься, и осиротела бы.
Снова.
— Б-б-хлагодарствую, — просипел Император, сплевывая в платок кусок кренделя, вставший поперек горла.
Князь лишь головой покачал.
— А я говорил, что негоже за завтраком газеты читать, — он вернулся на место и листок отнял.






