ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мудростью своей Император разом избавился от двух проблем: излишка молодых магов, нарушающих тишину столичной жизни, и недостатка магов в провинции. И высочайшим указом повелел оным магам Эльфийский бык Глава 1 Два события, весьма косвенно связанных друг с другом, дают начало новой истории «Жизнь частенько вышибала из меня всю дурь, но я точно знал, где взять еще» Из невошедшего в общедоступный вариант автобиографии покойного Императора. Началась эта история с событий, мало друг с другом связанных. С карточного проигрыша, газеты, попавшей не в те руки и чашки кофию. Первым был проигрыш. Если на то уж пошло, то азартные игры были строго-настрого запрещены в стенах Петербургского Университета Высшей Магии, пребывавшего под высочайшим покровительством и оттого весьма старательно блюдшего моральный облик не только сотрудников, но и студиозусов. Последние к подобному блюдению, впрочем, относились вовсе без пиетету, так и норовя нарушить правила писаные, неписанные и вообще всякие существующие. И пусть бы играть на деньги они все же поостереглись, но ведь можно и не на деньги. Ежели тишком. Аккуратненько. Ну или хотя бы без оргий и буянства, как о том просил куратор пятого, выпускного, курса, князь Рестрепьев. Игроки собрались в одном небольшом, но весьма известном в узких кругах клубе, где и отмечали успешную защиту дипломов. Не то, чтобы далась она тяжело, но… Привычки. Ритуалы. И повод опять же хороший… вот и сидели тесной компанией. Можно сказать, вели высокомудрые беседы о судьбах мира и империи. А кто уж в этой компании карты вытащил, после выяснить не удалось. Да и то… на интерес же, не на деньги. Если не на деньги, то почему бы и нет? — А я тебе говорю, Кошкин, что не умеешь играть — не садись, — юный граф Ахромеев улыбался широко и радостно, причем радость у него была вполне искренней. А вот Кошкин с трудом сдерживал досаду. Это ж надо было так-то опростоволосится.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зеркала кабинета отразили скорбную физию, которую явно заметил не один Ахромеев. И Кошкин поспешил изобразить радость вкупе с предвкушением.

Гадость загадает.

Тут и думать нечего. Вспомнит Светку Безрукову и что на первом курсе она Ивана предпочла. И ту актриску, которую Ахромеев три месяца обхаживал с подарками, а она… и других тоже. А к уху Ахромеева уже Василенко наклонился, шепчет чего-то, на Кошкина поглядывая превыразительно. Этот тоже… ну вот всегда так.

Иван же ж не специально.

Просто…

Само как-то получалось. Вот… а они обижаются.

— Точно задаст, — Береслав забрал пустой бокал и сунул в руки полный. — Ты пей, пей… на хмельную голову дурь творить легче…

А в сотворении дури Береслав Святогорович Волотов толк знал и немалый. И Кошкин шампанское выпил.

Что ему еще оставалось делать.

— Придумали! — глаза у Ахромеева блестели, явно предвкушая нечто… этакое. — Если откажешься, мы поймем… карточный долг — дело святое, но… с тебя, нелюдя, спрос невелик…

Стало обидно.

И Кошкин четко осознал, что от этого долга отвертеться не выйдет.

— Ныне, сколь знаю, у княгини Безуховой бал-маскарад состоится… так отчего бы тебе, Кошкин, в нем не поучаствовать?

— Костюма нет, — Кошкин подумал, что двух бокалов шампанского, даже в сочетании с коктейлями, будет маловато.

— А тебе и не надо… у тебя, почитай, все и есть… — Ахромеев даже наклонился и заговорил громким шепотом. — Сделаешь вот как…

Дослушав, Кошкин протянул руку, в которую Волотов вложил очередной бокал. Правда не с шампанским…

— Что за… — Иван допил и задохнулся, а когда отдышался, то… жизнь уже не казалась такой… ужасной… бабушка, конечно, расстроится.

— Наша… фирменная, — Волотов вытащил флягу и разлил остатки огненного пойла по стаканам. — Давайте… ты это… главное, уверенно… подошел, раскланялся с хозяйкою…

— А её удар не хватит? — поинтересовался Иван.

Огненное зелье растекалось по крови. И вот уже затея начинала казаться не глупою, а весьма даже забавною… такого точно никто не делал.

— Не хватит, — Безухов вздохнул. — Прабабка еще меня переживет… только пройдем черным ходом, а то раньше времени остановят еще… я проведу.

На том и порешили.

Второе событие случилось за завтраком, когда Его императорское Величество, милостью Господней, Государь и Самодержец Всероссийский, Александр VI подавился кофеем и кренделем. И так серьезно, что, ежели бы не расторопность князя Поржавского, с коим император соизволил разделить завтрак, держава, может статься, и осиротела бы.

Снова.

— Б-б-хлагодарствую, — просипел Император, сплевывая в платок кусок кренделя, вставший поперек горла.

Князь лишь головой покачал.

— А я говорил, что негоже за завтраком газеты читать, — он вернулся на место и листок отнял.