Или... или я сошла с ума.
Ирландская Элис уже не удивляется, ее красивое лицо напротив, становится кукольно беспристрастным. Это кажется странным. Но я уже ничему не удивляюсь. Девушка напугана, и имеет право на странности.
Было странно — я только что встретила Элис, но она была единственным якорем к реальности в этом безумном мире. И она была такой же потерянной, как и я. Мне вдруг до боли в груди захотелось ее обнять. Именно это в первую очередь и решила сделать, когда спущусь вниз утром.
— Может быть, завтра мы сможем найти выход отсюда, — успокаиваю я ее, поддерживая хотя бы на расстоянии.
— Ты думаешь? — спрашивает она с надеждой в голосе.
— Обязательно, — отвечаю я, хоть и сама в это мало верю.
С наступлением ночи Элис устраивается спать на груде розовых лепестков, которые мягче облака. Они пахнут так интенсивно, что кажется, запах проникает прямо в мозг. В бутоне сейчас пахнет наверняка еще сильнее, чем у нее внизу. Стараюсь дышать ртом, ведь голова начинает болеть от этого аромата. Прижимаюсь к лепесткам, и пытаюсь уснуть. Место укромное, а усталость быстро завладевает сознанием. Но сон не приходит, лишь липкая вязкая дремота окутывает тело, которое все печет из-за многочисленных царапин. Ночь быстро опускается на розовый лес, и с ней приходит что-то ещё.
Я слышу ужасающий рев раньше, чем вижу. Звук глубокий, низкий, похожий на землетрясение или гром. Он заставляет мой позвоночник выгнуться от страха. Я выглядываю из бутона и замечаю, как в темноте колышутся стебли гигантских роз вдали. Не от ветра. От чего-то, что движется сквозь них. Что-то, что наверняка огромных размеров, раз задевая, вынуждает двигаться гигантские стебли. Следом я слышу крики. Думала, что хуже быть не может уже ничего, но оно случается. Замораживает мою кровь в жилах окончательно.
Девичьи крики. Истошные, полные ужаса и боли. Они доносятся
издалека, но звучат так близко, как будто происходят прямо рядом со мной. Это звуки смерти. Мой желудок сжимается от тошноты на фоне голода и страха, ведь точно осознаю без тени сомнений — мы не одни в этом лесу. Здесь много девушек. И это что-то их убивает.
— Элис! — кричу, вспоминая о девушке внизу, стараясь говорить как можно тише, но достаточно громко, чтобы разбудить её. — Элис, просыпайся!
Ирландская Элис просыпается медленно, сначала не понимая, что происходит. Потом она слышит крики, как и я, и замирает от ужаса, прислушивается, обняв себя руками.
— Что это? — шепчет она.
— Не знаю. Но это близко. Очень близко.
Крики действительно становятся громче. Ближе. Я понимаю, что чудовище движется в нашу сторону. Каждый момент может быть последним.
— Взбирайся! — кричу я. — Быстро! — Времени на разговоры нет. Единственный способ спастись, скрыться в бутоне.
Элис начинает карабкаться вверх по стеблю.






