Это было очень необычно по тем временам и стало его несомненной и высокой заслугой. Если для деда было очень важно освободить своих детей от крепостной неволи и научить их грамоте, то для отца первостепенной задачей стало дать своим детям самое лучшее среднее и высшее образование. И он в этом преуспел! Самый старший Александр окончил гимназию с серебряной медалью, Антон же дважды оставался на второй год.
В 1873 году, когда при Таганрогском уездном училище открываются бесплатные ремесленные классы, отец семейства Павел Егорович отдает туда на обучение (параллельно с учебой в гимназии) Ивана, Николая и Антона. От их имени пишется прошение: «Желая обучаться в ремесленном классе при Таганрогском уездном училище по ремеслам, из нас: Иван – переплетному и Николай и Антон – сапожно-портняжному, имеем честь просить покорнейше ваше высокородие сделать распоряжение о допущении нас к изучению вышеозначенных ремеслов».
В «Ведомости» училища сохранились записи об обучении Антона и Николая – за февраль было ими сделано «на один рубль восемьдесят копеек – изготовлены каблучки и носки, а также две пары туфель». Затем сшит «жакет вольный» и Николаю брюки.
О гимназических годах Антона Павловича вспоминает его однокашник М. Д. Кукушкин: «Учился Чехов неважно и из 23 учеников выпускного класса занимал одиннадцатое место. За сочинения по русскому языку дальше тройки не шел, но всегда отличался в латыни и Законе Божием, получая за них пятерки. Знал массу славянских текстов и в товарищеских беседах увлекал нас рассказами, пересыпанными славянскими изречениями, из которых многие я впоследствии встречал в некоторых из его первых литературных произведений. Несмотря на свои средние успехи, Антон Павлович пользовался особым вниманием нашего учителя русского языка Мальцева и директора гимназии, общего любимца Рейтлингера. Товарищи, все без исключения, любили Чехова, хотя ни с кем он особенно не сближался. Он производил впечатление человека, ушедшего в себя. О домашней жизни Чехова мы почти ничего не знали. Все почему-то считали его принадлежащим к духовному званию. Это, вероятно, благодаря его слабости к славянским текстам, которые он часто декламировал в гимназии, и знанию многих изречений из Священной истории».
Одноклассники прозвали Чехова «Головастиком» и «Бомбой». Это за большую голову, почти не соответствовавшую его небольшому росту. Звали, наконец, Чехонью (местная рыба), вышучивая фамилию. Любимым занятием мальчика Чехова была ловля птиц – щеглов, чижей и т. п. Притаившись за рогожною «принадою» на большом пустыре за двором, Чехов с товарищами по гимназии с затаенным дыханием следил за птицами с волосяным силком, который надо было осторожно навести на голову птицы.






