ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда дверь открылась и в комнату вслед за Зухрой вошел ее муж Ахмат, Ирина сжалась от страха. Появление этого бородача ничего хорошего для нее не сулило. Когда он явился в комнату, где Николай Леонов, Алексей Макеев Кодекс крови Пролог За окном стоял обычный, ничем не примечательный ноябрьский день. Листьев на деревьях уже почти не осталось, но морозом в воздухе даже и не пахло, хотя иногда по ночам температура опускалась ниже нуля. Низкое, тяжелое небо, сплошь затянутое облаками, весь день висело над столицей, готовое пролиться очередным дождем, но на землю до самого вечера так и не упало ни капли. Гуров затушил сигарету в пепельнице, закрыл окно и вернулся к своему столу, чтобы закончить отчет по последнему расследованию. Дело было пустяковое и рутинное. Таких убийств в последнее время происходило немало. Единственной причиной, по которой оно было передано в главк, оказались подозрения аналитиков в том, что это преступление является звеном в серии других убийств из-за сходных способов совершения преступления. Подтверждения этому Гуров не нашел, а вот убийцу смог вычислить, хотя ему для этого и потребовалось около месяца довольно кропотливой, но скучной и однообразной работы. Теперь подозреваемый находился под арестом. Дело можно было передавать в прокуратуру для дальнейшего рассмотрения в суде. Осталось только подготовить отчет для генерала Орлова. Именно этой рутинной работой сейчас и занимался сыщик. Он старался закончить отчет побыстрее, чтобы успеть вернуться домой еще до того, как у Марии закончится репетиция в театре. До выходных оставался лишь один рабочий день, и Лев Иванович уже строил планы на то, чем займется вместе с женой в субботу и воскресенье. Он собирался отвезти ее на Клинско-Дмитровскую гряду, где были прекрасные светлые сосновые леса с моховой подложкой. Один из офицеров главка, недавно побывавший там, говорил, что в этих лесах еще можно набрат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, это уже совсем другой вопрос! — встрял в их разговор Крячко. — Хватит демагогией заниматься. Давайте еще по рюмочке осушим.

Станислав взялся разливать коньяк под ободряющие возгласы всех присутствующих, но выпить они не успели.

У Орлова зазвонил телефон, и он был вынужден ответить на вызов.

Петр Николаевич несколько секунд обменивался короткими малопонятными

репликами с собеседником, затем выключил телефон, удрученно посмотрел на друзей и проворчал:

— Вспомни черта!..

— Что случилось? — настороженно поинтересовалась Строева.

— ЧП в СИЗО, — буркнул генерал. — Мне о таких вещах обязаны докладывать в любое время дня и ночи. Сотникова найдена мертвой в своей камере. По предварительным данным, она повесилась.

— Как? — спросили одновременно Мария и супруга Орлова.

— Сейчас это выясняют, — ответил генерал. — Лева, она на стене кровью написала цифры. В СИЗО не представляют, что они могут означать. Поможешь?

— Диктуй! — сказал Гуров, открывая на планшете Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации.

Генерал повторил по памяти слова начальника СИЗО. Цифры, названные им, были таковы: 6.2.4; 7.1.3; 9.6.1.

Расшифровать это послание сыщику не составило труда.

— Служебная деятельность сотрудника органов внутренних дел осуществляется в соответствии с нравственными принципами справедливости, означающей соответствие меры наказания характеру и тяжести проступка или правонарушения;

— сотрудник органов внутренних дел, руководствуясь требованиями присяги, служебного долга, профессиональных чести и достоинства, принимает на себя следующие нравственные обязательства: относиться нетерпимо к любым действиям, оскорбляющим человеческое достоинство, причиняющим боль и страдания, представляющим собой пытки или другие жестокие, бесчеловечные либо унижающие достоинство виды обращения и наказания;

— для сотрудника недопустимы: поспешность в принятии решений, пренебрежение процессуальными и моральными нормами, использование средств, не соответствующих требованиям закона, нравственным принципам и нормам.

— Господи, она же сама себе приговор вынесла, — сказала Мария и вздохнула.

Ответом ей была тишина.