ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Мурад, я прошу тебя… Заклинаю! Я все выплачу, - дергается отец. – Клянусь! - Конечно, выплатишь, - не поворачивая головы, усмехается Хафизов. - Все зависит от того, по какому ценнику Присвоенная Виктория Борисовна Волкова Глава 1 — Ты почему такая грустная? — раскатывая тонкий пласт теста, поднимает на меня глаза бабушка. — У тебя с мужем все в порядке? — в голосе звучат забота и тревога, искреннее участие. Но я не могу сейчас сказать правду. Что-то сдерживает. — Да, — киваю по привычке. Отворачиваюсь проверить, хорошо ли накалилась плоская сковорода-садж. Кладу первую лепешку и, сморгнув слезы, выдыхаю. «Молчи», — приказываю самой себе. — Еще не время. Нужно собраться мыслями и понять, как действовать дальше. Ясно одно, к мужу я не вернусь. Просто не смогу жить с человеком, предавшим меня. Переворачиваю лепешку, а перед глазами стоит вчерашняя картинка. Приоткрытая дверь в квартиру. Возня, сдавленные голоса — мужской и женский. Мой муж в нашей квартире с другой женщиной! До сих пор стоят в ушах ее стоны. Никак не проходят, как ни пытаюсь отогнать. Зачем только я вернулась домой? Заметила открытое окно на кухне и зарулила. Лучше бы сразу из клиники к родителям поехала! Поделиться хотела с мужем радостным известием. Но так и застыла перед нашей дверью. Раздумывала, заходить или нет. И очнулась только, когда дверь захлопнулась перед моим носом. Сбежав с лестницы, села в машину и поехала к родителям. И только из родного дома отправила сообщение мужу. «Я у мамы. Останусь на выходные». И отключила телефон. — Белла, — окликает меня бабушка. — Ты там уснула? — Сковорода плохо прогрелась, — спохватываюсь я. Выкладываю на блюдо подрумяненную лепешку и беру следующую. За простыми незатейливыми действиями словно забываю о своей беде. И вздрагиваю, услышав, как хлопают ворота. По привычке выглядываю в окно. — Кто там? — выкладывая фарш на тонкий круг теста, деловито интересуетс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нос щекочет приятный пряный аромат, а сердце ухает, стоит только Хафизову обнять меня. Шея затекает, а голова норовит сползти вниз. Но постепенно в коконе теплых рук я успокаиваюсь. Дыхание выравнивается в такт дыханию большого и сильного мужчины, укравшего меня. Сквозь дрему чувствую, как Мурад накрывает меня пледом, и проваливаюсь в тревожный короткий сон.

— Белла, подъезжаем, — гладит меня по спине Мурад.

Просыпаюсь, сев ровно, поправляю волосы. Вынимаю все шпильки и собираю волосы в хвост.

— Не заплетай. Не прячь красоту, — просит меня мой новый муж, накручивая на палец локон. — Они у тебя как шелковые.

Странное дело. Равиль всегда настаивал на покрытой голове и скромной дульке. Похоже, у Мурада Хафизова не такие строгие правила.

Делаю низкий хвост и с изумлением кошусь на Хафизова, перебирающего сквозь пальцы тонкие прядки.

— Ты очень красивая, Белла, — искренне выдыхает он, заметив мой взгляд.

А мне так и хочется спросить, откуда он меня знает. Где видел раньше? И почему решил жениться именно на мне. Ясное дело, он меня не вчера увидел... Тогда почему не посватался? Отец бы с удовольствием породнился с известным в округе семейством. Много вопросов. Но я не решаюсь их задавать.

— Вон уже аэропорт, — кивает на яркие огни Мурад. — Еще три часа, и мы в Москве, — выдыхает устало.

— Даже отдохнуть вам не дали, Мурад Мусаевич. Завтра снова в бой... — поддакивает с переднего кресла охранник и, как только машина останавливается, выскакивает открывать заднюю дверцу.

— А когда было иначе? — огрызается незлобливо Хафизов, выбираясь наружу.

Подает руку мне и так и не отпускает.

А я изумленно оглядываюсь по сторонам. Иномарки Хафизова стоят прямо на аэродроме рядом с небольшим белым самолетом с зелеными буквами на борту.

HAF

Хафизовы!

Это личный самолет Мурада? Так бывает?

— Пойдем, нас все ждут, — улыбается мне Хафизов, направляясь к трапу. А за нами уже выстраивается народ. Наина с мужем, еще какая-то супружеская пара, бывшая на нашей свадьбе, и заплаканная Лейла. Резко оборачиваюсь к ней.

— Белла, — тянет меня за руку муж. — Не обращай внимания. И на жалобы Лейлы тоже. Она придет к тебе просить помощи. Сразу отправляй ее ко мне. Поняла?

— Хорошо, — соглашаюсь, входя в самолет. Вслед за Мурадом здороваюсь с бортпроводницей.

— Это моя жена, Алия, — представляет меня гордо Хафизов. — Белла Ринатовна. Прошу любить и жаловать.

— Поздравляем, Мурад Мусаевич, — несется со всех сторон. Но муж не обращает внимания.

— Нам в самый конец. Там спальня, — легонько подталкивает он меня.

Не негнущихся ногах иду по богато обставленному салону. Тут и дорогие кожаные диваны,

и хрустальные светильники.

— Прошу, — распахивает дубовую дверь Мурад. Делаю шаг и попадаю в спальню.