ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ранним утром во дворе замка Базеос находят тело молодого мужчины без документов, в чужом строительном комбинезоне. На лице его застыл ужас. А через несколько часов с крыши того же замка Сергей Изуграфов "Забытый демон" Пролог Разве что-то должно случиться, чтобы захотелось увидеть старого друга? Мастер Угвэй Свежий северный ветер «мельтеми», несущий летом спасительную прохладу на Наксос, — небольшой остров посреди Эгейского моря, прежде чем исчезнуть до следующего лета, задул напоследок сентябрь, как свечу, и жара незаметно ушла, сменившись бархатным сезоном. Днем столбик термометра застыл на невыразительных двадцати двух градусах по Цельсию, а ночью опускался еще на пять, так что всем наконец стало очевидно, что на греческий остров пришла осень. Постепенно опустели песчаные пляжи и каменные набережные Хоры — столицы острова, прибрежные кафе с их яркими, расписанными вручную вывесками — шедеврами местного Пиросмани, сувенирные лавочки и маленькие магазинчики с товарами, среди которых неизменно преобладали тимьяновый мед, китрон, сыры, вино и оливковое масло местного производства. Для греков, что приезжают летом погостить на Наксос с материка, завершился сезон отпусков, и настала пора возвращаться по домам. Там их вскоре ждет дождливая ветреная зима, полная хлопот и тревог, затянувшихся экономических неурядиц, легкой грусти по ушедшему лету и надежд на скорое возвращение в этот райский уголок. Паромы прибывали на остров ежедневно, все еще следуя летнему расписанию, но уже чаще полупустыми, увозя на материк в большом количестве загорелых, отдохнувших, но притихших и слегка опечаленных туристов. Лето кончилось. Местные жители в это время года привычно хлопочут в садах, на пасеках и виноградниках: у крестьянина всегда есть дело, если хочешь прожить зиму в тепле и достатке. «Осень кормит зиму», это всем известно. Опять же надо успеть убрать виноград до похолодания и сделат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эти запахи смешиваются с благоуханием омаров в томатном соусе, щедро сдобренном пряными травами, птицы, тушеной в красном вине по местному рецепту, и традиционной похлебки из мидий. К ней подается на тарелке с ломтиками лимона жареный сыр саганаки-гравьера с золотистой хрустящей корочкой. Все это сливается с феерическим букетом специй, чеснока, лимона и оливкового масла, — как уж тут устоять! Ноги сами приведут вас на порог ближайшей таверны…

Еще не успевают опуститься самые легкие сумерки, но все туристы и местные жители уже расходятся по приглянувшимся тавернам, где, оживленно переговариваясь, занимают места за столиками и отдают дань местному гастрономическому ритуалу.

Немедленно появляющиеся улыбчивые официанты молча ставят перед постоянными клиентами глиняные литровые кувшинчики с домашним белым вином из местных сортов винограда, блюдца с холодными баклажанами, тушеными в оливковом масле с чесноком. Довершают картину плетеные корзинки с горячим домашним хлебом, нарезанным огромными ломтями.

Под ароматную закуску и вино с нежным цветочно-цитрусовым привкусом, в ожидании основного меню, начинаются дружеские беседы. Они продлятся далеко заполночь, а иногда и до самого утра. В этот предрассветный час за сдвинутыми теснее столами, чтобы поместились все гости, останется лишь пара-тройка самых стойких посетителей, держащих в руках полупустые бокалы и улыбающихся друг другу с благодарностью за прекрасно проведенное время в задушевных разговорах.

Ошибется тот, кто предположит, что на небольшом клочке суши посреди Эгейского моря день и ночь для островитян столь же различны, как и на материке. Границы суток здесь настолько смазаны, что очень часто забываешь и дату, и день недели. Стоит пробыть здесь хотя бы месяц — все! Ты потеряешь счет времени навсегда. Кажется, что тот самый «праздник», о котором писал Хемингуэй, и в самом деле наконец-то «с тобой». Праздник, непрерывно напоминающий о себе мерным шелестом прибоя в марине, ароматами таверн, запахом пиний, водорослей и йода. И самая волшебная его пора — ночная, самая загадочная, полная тайн и неожиданных поворотов, что случаются в судьбе почти у каждого. А внешне на острове царит спокойствие и безмятежность…

«Спокойствие и безмятежность? Как бы не так! Стоит только приехать на греческий остров, выйти на набережную, занять столик в таверне, тот самый, у кромки прибоя, и немного подождать… И что-то обязательно произойдет, уж поверьте моему опыту!»

Так, посмеиваясь своим мыслям, рассуждал худощавый и подтянутый брюнет лет сорока пяти, ростом выше среднего, в светлом костюме и замшевых туфлях.