Приступ паники прекратился, но и безмятежности вовсе не ощущалось. Как только за нами закрылась дверь, меня сгребли в охапку и усадили в кресло.
— Все, сиди и не дергайся. Дант прав, Астагарт вредить тебе не станет. Раз уж отличилась, придется пожинать плоды.
— Это ты так подбодрил? — съехидничала я, не желая мириться со справедливостью драконьих замечаний.
— Это я так предупредил, — невозмутимо ответил рыжий умник. — Лиса, начинай делать выводы. За каждым твоим поступком тянутся определенные последствия. Все просто, если совершать обдуманные шаги, а не поддаваться одним сиюминутным желаниям.
Я насупилась. Реальность такова, что мой любимый дракоша обожает читать нравоучения и воспитывать. Высшие, дайте терпения. Он прав, но выверять каждый свой чих я не собираюсь — так никакого удовольствия от жизни не получишь. И вообще, если бы я всегда могла все просчитать наперед, то не познакомилась бы со столькими замечательными людьми и нелюдями, не побывала там, где побывала, хотя и избежала бы многих проблем. В любом случае, ни о чем не жалею и снова бы все повторила.
— Ты ведь не просто так сейчас это сказал? — осенила мысль. — Опять задумал внушить мне, что у нас нет будущего? — Шанти потер переносицу, сел в кресло рядом. Тут же перебралась к нему на колени, обняла. — Пожалуйста, очень тебя прошу, давай закроем тему. Я не передумаю, и мой выбор осознан, если тебе от этого будет спокойнее.
— Ты плохо представляешь, с чем придется столкнуться. Как бы тебе объяснить? — Он задумчиво погладил меня по спине, вызывая волны нереальной нежности. Настолько сосредоточился на своих мыслях, что не замечает, как его слова противоречат действиям.
— А давай ты не станешь ничего объяснять, а просто меня поцелуешь? — Я потерлась виском о щеку любимого, он вынырнул в действительность и вздохнул.
— Очень трудно вести себя разумно, когда ты так близко. — Я постаралась спрятать улыбку, но он заметил и покачал головой. — Помоги мне, иначе, боюсь, одному не справиться. Пока мы стоим на краю, и до черты остается последний шаг, еще есть возможность остановиться. Если ты продолжишь в том же духе, я упаду в эту пропасть. Мы упадем.
— Упадем, если будем поодиночке, а вместе сможем взлететь. Верь мне, — с жаром попросила я. — Сердце твердит, что ты одновременно мой якорь и мои крылья. Рядом с тобой я чувствую себя на своем месте, обретаю опору, и ты же даешь мне невероятный заряд в стремлении подняться вверх, вдохновляешь, даришь силы на любые свершения. Сколько помню, меня всегда неистово влекло в небо, но я не хочу танцевать среди ветров без тебя.
Шанти со стоном прильнул к моим губам. На какое-то время пространство вкруг перестало существовать, только его ласковые руки, родное дыхание и теплые объятия имели сейчас значение.






