Надо сегодня. Чего там у тебя есть? Конфеты?
Мальчик в знак отрицания мотнул головой.
– Бейсбольные карточки?
Тот снова отрицательно потряс головой.
– Ну хоть что-нибудь есть?
Опять то же самое.
Иэн порылся в своей мысленной картотеке, которую собрал, всматриваясь и вслушиваясь во все, что происходит вокруг.
– У тебя есть «хот вилс» [9], гони красный «камаро».
Иэн угадал, мальчик начал шарить по карманам.
– Вот, у меня есть пять центов. Я тебе отдам их сейчас, а остальное завтра или после обеда. Я могу сбегать домой в обед и взять еще пять центов.
Но Иэн уже направлялся к холщовой сумке для учебников, которую мальчик повесил на забор несколько минут назад, когда катание на карусели казалось невинным развлечением перед уроками. Иэн вытащил низкую спортивную машинку с огромными колесами, которая как раз уместилась на ладони. Она даже блестела, как новенькая, – видимо, совсем недавнее приобретение. Когда Иэн клал машинку в карман, то услышал, как мальчик пробормотал ему в спину:
– Болван.
Иэн достал машинку из кармана, бросил на землю и наступил на нее. Колеса отскочили, дверцы хрустнули, крыша вмялась, краска с капота осыпалась.
– Опачки, – сказал Иэн и пошел прочь.
Через минуту он уже бранил себя за то, что поддался вспышке гнева и уничтожил зазря хорошую вещь, как будто ему не случалось слышать в свой адрес словечки и похлеще. Зато какое наслаждение было видеть это выражение на лице малыша – которому поплохело куда больше, чем на карусели.
В течение всего разговора Иэн не выпускал из вида новичка, который топтался в конце двора. Теперь Иэн свернул и направился прямиком к новенькому. К черненькому. Он был очень черный. Во время одной из своих информационных разведок Иэн узнал, что в шестой класс скоро придет новый ученик, но он упустил столь важную деталь, как цвет кожи. Иэн внутренне содрогнулся, когда подошел ближе и разглядел черную кожу, черные глаза, капельки пота, поблескивающие в коротко подстриженных, прилегающих к черепу волосах. «
Будь начеку
, – подумал он, –
держи друзей близко, а врагов еще ближе
». Эти слова любил повторять его отец.
– Когда звенит звонок, все должны построиться, – сказал Иэн. – Вон там. Ты будешь в классе мистера Брабанта.
– Спасибо. – Новенький кивнул.
От того, как новенький произнес это единственное слово – решительно, даже самоуверенно, с иностранным акцентом, от того, как он шел, чтобы встать в строй – словно этот двор знаком и принадлежит ему, уже только от этого у Иэна кишки свело в приступе ярости.
– Черт!
Это Род подкрался, как дворняжка. Маленький и юркий, с темными патлами до плеч. Стоило ему попсиховать, и щеки у него становились пунцовые. Как сейчас.






