ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жена моего мужа Джейн Корри Jane Corry My Husband’s Wife © Jane Corry, 2016 © Перевод О. Мышакова, 2017 © Издание на русском языке AST Publishers, 2018 Посвящаю эту книгу моему замечательному второму мужу Шону. Ни одного мгновения печали! Ты не только умеешь меня развлечь, но и оставляешь мне пространство для творчества. Посвящаю книгу и своим прекрасным детям, которые вдохновляют меня каждый день. Высверк металла. Оглушительный грохот в ушах. – Сейчас пять часов, и в эфире выпуск новостей… Радиоприемник весело тараторит с соснового комода, заставленного фотографиями (отпуск, выпускной, свадьба). Рядом – красивое голубое с розовым блюдо и недопитая бутылка «Джека Дэниэлса» за поздравительной открыткой. Голова болит невыносимо. Правое запястье тоже. Очень больно в груди – и очень много крови. Я лежу, скорчившись, на полу – холод черной сланцевой плитки немного приглушает боль. Меня трясет. На стене надо мной – картина с изображенным на ней оштукатуренным итальянским домиком, который очень украшают вьющиеся пурпурные бугенвиллеи. Память о медовом месяце. Может ли брак закончиться убийством, даже если он уже мертв? Эта картина будет последним, что я увижу, но сейчас мысленно я заново переживаю свою жизнь. Значит, правду говорят об умирании: прошлое возвращается, чтобы уйти с тобой. «Дейли телеграф», вторник, 20 октября 2015 г. Художник Эд Макдональд найден зарезанным в собственном доме. Полагают, что… Сентябрь 2000 года – Нервничаешь? – спросил Эд, насыпая в тарелки наши любимые рисовые «Криспис». Обычно я ем их с удовольствием – без молока, хрустящими (ребенком я любовалась маленькими эльфами на пачке, и чары до сих пор не развеялись). Но сегодня у меня что-то нет аппетита. – Нервничаю? – с нажимом переспросила я, застегивая жемчужные сережки перед маленьким зеркалом над

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За окном словно завис в воздухе крупный серый голубь. Ветер подхватил одинокое белое перо – должно быть, птица ударилась о стекло. Чудом оставшийся невредимым, голубь улетел.

– Живой, – сказал Джо Томас. – А в прошлый раз погиб. Казалось бы, прутья должны их отпугивать, однако им будто все нипочем. А может, действительно нипочем. В конце концов, птицы достигают высот, которые нам неведомы…

Преступники, предупреждал меня шеф, иногда проявляют удивительную внимательность в самых непредсказуемых случаях, не обманитесь, Лили.

– Я хочу, чтобы вы сейчас ушли и вернулись на следующей неделе. – Инструкции с механической четкостью вырывались изо рта Джо Томаса, будто голубя не было и в помине. – За это время вам нужно выяснить связь между мною и поэтами военной поры. Это даст вам основу для апелляции.

Ну хватит! Всему есть предел.

– Это не игра, – коротко сказала я, желая скрыть необъяснимую смесь страха и восторга, распиравшую мне грудь. – Вы не хуже моего знаете, что о посещениях нужно договариваться заранее. Я могу не успеть все организовать. Постарайтесь максимально использовать сегодняшнюю встречу.

Джо пожал плечами:

– Как скажете. – Он смотрел на мои загорелые руки, на серебряный браслет и новенькое сияющее обручальное кольцо, к которому я еще не привыкла. – Кстати, я, кажется, ошибся? Вы же миссис Макдональд? Надеюсь, медовый месяц вас не разочаровал?

Когда такси остановилось у станции, меня еще била дрожь. Как Джо Томас понял, что я только что вернулась после медового месяца? Возможно ли, чтобы об этом обмолвился шеф, пока в мое отсутствие готовили необходимые бумаги для посещения тюрьмы? В таком случае это прямо противоречит его совету никогда не сообщать о себе никакой информации и держать дистанцию.

Этот совет, как и предупреждение охранницы о том, что заключенные будут пытаться что-то выторговать, были настолько очевидными, что казались даже лишними. Как подавляющее, по-моему, большинство людей, меня шокируют редкие сюжеты в новостях о романах между заключенными и посетителями или охранниками. Я ни разу не читала об адвокате, позволившем себе подобную интрижку. А что до странных мыслей, не дающих мне покоя, так это просто нервы разыгрались. Стресс наложился на разочарование от Италии.

Случайно ли Джо Томас «ошибся» с моей фамилией? Или он пытается меня смутить? Но зачем?

– Пять с половиной фунтов, мисс, – раздался голос водителя.

Благодарная за его невольную помощь, я начала набирать мелочь из кошелька.

– Это евро, – с подозрением сказал таксист, словно я попыталась всучить ему иностранную валюту.

– Извините. – Покраснев, я нашла нужную монету. – Я была за границей и, должно быть, сложила деньги вместе.

Он нехотя, с явной неловкостью принял чаевые. Ошибка.