Пиннулар 1, имеющий форму неполного кольца с длинным штифтом в форме кинжала, скользил в руках, никак не желая застегиваться. Это была одна из немногих вещей, принадлежащих лично ей, самая большая драгоценность.
Своих настоящих родителей Айрис никогда и не знала. После того, как ее приёмные родители умерли, бездушный совет академии все-таки решил оставить ей те немногие личные вещи, что удалось спасти из пожара. И разрешил учиться в академии на правах содержанки. Ее названные родители погибли, не оставив ни завещаний, ни распоряжений насчет ее дальнейшей судьбы.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Боги не дали им своих детей, и маленькая неожиданность была неизмеримым счастьем для уже постаревших магов. Счастье их стало и вовсе безгранично после того, как они обнаружили, что девочка полукровка и наделена магией.
Они бы могли жить одной счастливой семьей. Но судьба распорядилась иначе.
В память семилетней Айрис навсегда врезался тот момент, когда она стояла растерянная, одинокая перед восседающими на трибуне вершителями ее несчастной судьбы. Эгоистичное руководство академии пыталось побыстрее решить ее удел и скинуть с плеч эту внезапную никому не нужную обузу.
— Давайте отдадим сиротку в ближайшую деревню. — Предложил один из них. — Пусть какая-нибудь добрая женщина позаботится о ней. Слово «сиротка» ножом резануло девочку по сердцу.
— Покойный аркканцлер внес большую сумму денег на счет этой малышки. Заплатил за все годы обучения в академии вперед. — Раздался раздраженный молодой голос слева.
Девочка повернула голову к говорившему. Он единственный смотрел на нее прямо в упор, не отводя взгляда. Строгий, прямой взгляд ярко синих глаз поддерживал ее в этом пошатнувшемся мире. Другие старались не замечать девочку и не смотреть на нее, чтобы она своим жалостливым, просящим взглядом светлых глаз не связала их обещанием, о котором они потом пожалеют.
Проректоры и преподаватели прятали взгляд кто куда, смотрели себе на руки, рассматривали пейзаж за окном, смущенно отводили взгляды.
— Вы хотите отдать все деньги, предназначенные для ее обучения, какой-то деревенской женщине? — вновь раздался молодой голос. Все повернули головы, посмотрев на столь юного, но уже успешного проректора, которому пророчили блестящую карьеру.
Синие глаза Равена Лавеля зло блеснули, но он подавил внезапное раздражение:
— Сумма, конечно, не большая, но не пройдет и года, вот увидите, и от этих денег ничего не останется. Не лучше ли оставить девочку у нас в качестве стипендиатки и получить еще одного обученного специалиста вместо трусливой, при виде черных убегающей в кусты, деревенщины? –
Мужчины задумались.
— Девочка слишком мала, сможет ли она позаботится о себе сама.






