ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Знак информационной продукции 12+ © Сегень А. Ю., 2012 © ООО «Издательство «Вече», 2012 Александр Юрьевич Сегень родился в Москве 12 апреля 1959 года. В раннем возрасте стал сочинять, но по-настоящему обратился к литературе в возрасте двадцати лет. Поступил в Литературный институт, окончив его, учился здесь же в аспирантуре, занимаясь исторической публицистикой Николая Михайловича Карамзина. Опубликовал его трактат «О древней и новой России». Александр Сегень – автор романов и повестей на современные темы: «Похоронный марш», «Страшный пассажир», «Тридцать три удовольствия», «Время Ч», «Русский ураган», «Заблудившийся БТР», «Гибель маркёра Кутузова», «Есенин». Под влиянием личного знакомства со Львом Николаевичем Гумилёвым сочинил роман «Евпраксия и рыцарь Христа» и далее не раз обращался к написанию романов, действие которых разворачивается в разные исторические эпохи. Это романы «Древо Жизора», «Тамерлан», «Абуль-Аббас – любимый слон Карла Великого», «Державный. Государь Иван Третий», «Поющий король» о Ричарде Львиное Сердце, «Солнце земли Русской» об Александре Невском, «Поп» о священниках на оккупированной территории в годы Великой Отечественной войны, «Господа и товарищи» о событиях в Москве в октябре-ноябре 1917 года, повесть «Свет светлый» о митрополите Киевском и всея Руси Алексее, святителе и чудотворце Московском. В 2011 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга Александра Сегеня «Филарет Московский». Роман «Державный» был удостоен премии Правительства Москвы, роман «Похоронный марш» – премий имени А. М. Горького и В. М. Шукшина, роман «Русский ураган» – Большой премии Союза писателей России. Как публицист Сегень постоянно печатает статьи по русской истории и культуре, особое место в его творчестве занимает православная публицистика. За статьи о русс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еще он взял с собой лекаря Фазлаллу, мирзу Искендера, поэта Шарафуддина, мавлоно Лисона, двух внуков от дочерей – Ибрагим-Султана и Айджеля, да четырех военачальников – Бердибека, Нураддина, Шах-Малика и Ходжу-Юсуфа. Остальным он приказал хранить людей и в полном объеме привести армии в Отрар. Мавлоно Хибетуллу он тоже взял с собой, хотя уже не соблюдал так строго намазы, как в первые дни после выступления из Самарканда.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Не удерживаемый больше тяжким грузом собственного войска, Тамерлан намного быстрее стал двигаться к первой цели похода, и все же, еще когда он оглянулся назад на оставляемую им рать, что-то хрустнуло в душе у него и надломилось, некто, сидящий глубоко внутри, вскрикнул и сказал ему: «Гибель!» И потом, ближе к вечеру того дня, когда войско осталось позади, он оглянулся на жен своих, и на краткий миг померещилось ему, что лица жен не белы от белил, а черны от черной траурной краски. Но пока еще это только померещилось.

Устраиваясь на ночлег в голой Чардарской степи на берегу Сайхуна, Тамерлан почувствовал, что заболевает – в горле саднило и прошиб пот. Он вызвал к себе кичик-ханым и снова заставил ее дразнить его своими танцами и раздеванием, но на сей раз все оказалось тщетно. Он снова был тот же Тамерлан, что и накануне похода.

– Тукель, принеси мне вина, – сказал он с тяжелым вздохом. – Или нет, не вина. Лучше – хорзы. Что делал Чингисхан, когда замерзал в голой степи? Пил хорзу.

Опьянев, он почувствовал облегчение, но ни сил, ни уверенности в ближайшем будущем не прибавилось, лишь сладостное равнодушие закрыло ему веки.

Все оставшиеся дни пути он пил. Днем понемногу потягивал кислое или сладкое красное вино, а вечером глотал хорзу, сидя у костра в палатке с куском баранины или конины в левой руке и печально беседуя со своими спутниками – Шарафуддином, Улугбеком, Шах-Маликом, Нураддином, Бердибеком, Ходжи-Юсуфом, Лисоном и мирзой Искендером.

В Отрар он прибыл уже в состоянии начавшегося запоя.

Поздно вечером двенадцатого раджаба 807 года хиджры Тамерлан с небольшой свитой и сотней нукеров добрался наконец до Отрара, небольшого города, расположенного между срединным течением Сайхуна и подножием хребта Каратау. По-прежнему мела метель, сквозь которую даже с близкого расстояния трудно было различить силуэт несколько нелепого, но уютного отрарского дворца, построенного лет сорок тому назад ханом Золотой Орды Бердибеком. Дворец был окутан метелью, но на верхних его этажах полыхало пламя, отблески которого превращали картину дворца, охваченного огнем и снежной вьюгой, в нечто фантастическое.