ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорогие мои Лион Измайлов Естественно, о себе. Честно и откровенно. Я высокий голубоглазый блондин, красивый. У меня первый разряд по боксу, второй по плаванию, третий – по лыжам. Меня очень любят женщины. У меня только один недостаток. Я очень люблю приврать. А если серьезно, то я невысокий, не блондин, не очень красивый. Женщины меня любят, но только беременные. Кто-то им сказал, что в этот период им надо общаться с высокими, красивыми. Видите, меня опять заносит. Но если говорить серьезно, то я родился в простой крестьянской семье, мать – русская, отец – киргиз, сам я – еврей. Не верите? А почему, когда Киркоров говорит, что он болгарин, вы верите? У него отец – армянин, мать – еврейка, сам – болгарин. Как говорит Винокур, когда армяне живут с еврейками, получаются такие болгары. А на самом деле широкую общественность, должно быть, интересует, откуда взялся у меня юмор. От дедушки. По-моему, мой дедушка обладал хорошим, тонким юмором. Моя тетя мне рассказывала, что он каждый вечер сидел за столом, пил чай и приговаривал: – Какой вкусный и полезный чай, если этот чай пить сто двадцать лет подряд, можно долго прожить. По-моему, хорошая шутка. Когда дедушка заболел, пришел к нему врач, сел на постель и спросил: – Ну, что у нас болит? Дедушка сказал: – Не знаю, что у вас болит, а у меня нога, на которую вы сели. Как и все дети, я учился в школе, причем был отличником. После седьмого класса поступил в авиамоторный техникум. Затем, поработав на заводе, поступил в Московский авиационный институт, который называли театрально-спортивный институт с легким авиационным уклоном. Закончил МАИ, и как говорит Задорнов, закончивший тот же институт: «Измайлов – интересный человек. Шесть лет проучился в авиационном институте, а до сих пор не может понять, почему самолеты летают, а кры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Молодец, не зря мы с вами когда-то встретились, Галя.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Меня Света зовут.

– Неважно. Важно, что имя Галя вам очень идет. Она уходит вся в слезах. Радикулит прошел, я сажусь за очередной том своего собрания сочинений.

Надо, обязательно надо встречаться с народом. Это дает… Много чего дает.

Теперь я могу написать целую повесть о Гале и Свете.

Это всё мои фантазии. Просто Света пожала мне руку и сказала:

– Пока.

Но очень многозначительно на меня посмотрела.

А ещё в селе Ивановском можно ловить рыбу. Прямо в селе, в пруду, подъемником. Сетка такая на шесте. И будут проходить мимо пруда сытые коровы. Будет на них громогласно орать пастух.

Будут плыть по этому пруду две сестрички в очках – Ирка и Танька.

И Танька – шестилетний карапуз, открыв рот, будет любопытно смотреть на нас, а воды бояться не будет.

Выскочит на берег и притащит нам нашу сумку, в которой вы догадываетесь что.

Будет ещё заезжий москвич рассказывать нам, как он вкалывал, чтобы купить машину. А потом я уеду, субботним солнечным утром. Провожать меня поедет Мочалов, потому что как же меня отпустить одного по этим дорогам.

А Александра Васильевна с вечной болью за своего баламута-сына с Галей и Киркой будут стоять у моста и махать мне руками.

А я буду шептать на всю Ивановскую:

– До свидания, деревня. Мне здесь, у тебя, было хорошо. Я снова хочу сюда приехать.

Догонит нас на дороге дядя Витя с молодым председателем. Попросят привезти фильтр от «Жигулей», и теперь уже точно надо будет сюда снова приехать. Но приехать не придется.

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу