ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бессмертие Коллектив авторов Издательство «Известия» Москва 1967 3 ЧАСА 35 МИНУТ Сегодня, 23 апреля 1967 г., в 3 часа 35 минут московского времени в Советском Союзе на орбиту спутника Земли мощной ракетой-носителем выведен новый космический корабль «Союз-1». Космический корабль «Союз-1» пилотирует гражданин Советского Союза летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза, инженер-полковник Комаров Владимир Михайлович, ранее совершивший космический полет на корабле «Восход». Целями космического полета являются: — испытания нового пилотируемого космического корабля; — отработка систем и элементов конструкции корабля в условиях космического полета; — проведение расширенных научных и физико-технических экспериментов и исследований в условиях космического полета; — дальнейшее продолжение медико-биологических исследований и изучения влияния различных факторов космического полета на человеческий организм. Космический корабль «Союз-1» выведен на орбиту, близкую к расчетной. По предварительным данным, период обращения корабля вокруг Земли составляет 88,6 минуты; минимальное удаление от поверхности Земли (в перигее) — 201 километр; максимальное удаление от поверхности Земли (в апогее) — 224 километра; наклонение орбиты — 51 градус 40 минут. С космическим кораблем «Союз-1» установлена надежная двусторонняя радиосвязь. По докладу командира корабля товарища Комарова Владимира Михайловича, а также по данным телеметрии, он вполне удовлетворительно перенес вывод корабля на орбиту и переход к состоянию невесомости. Самочувствие его хорошее. Владимир Михайлович Комаров приступил к выполнению намеченной программы полета. Сообщения с борта космического корабля «Союз-1» передаются на частотах 15,008; 18,035; 20,008 мегагерц. Бортовые системы космического корабля функционируют нормально. Даль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Владимир Михайлович рассказывал учительнице о своей жизни и о полете на корабле «Восход». Мелом на доске он рисовал контуры того, что видел в космосе.

Потом стер все свои чертежи и написал на доске крупно, четко: «Спасибо вам большое, дорогая Ольга Ивановна, за все то, что вы для нас сделали».

Н. ПЕТРОВА

У командира первого космического экипажа тонкое, одухотворенное лицо мечтателя с удивительным ясным, сосредоточенным и серьезным взглядом умных, спокойных глаз.

Я познакомился с Владимиром Михайловичем Комаровым два года назад, когда он готовился отправиться на космодром в качестве дублера космонавта-четыре Павла Поповича. Первая встреча произошла в городке космонавтов, в физкультурном зале. Владимир Михайлович только что закончил тренировку.

Полчаса спустя мы беседовали в небольшой комнате профилактория, где жил тогда Комаров, находясь, как говорят тут, «на режиме» в ожидании выезда на космодром. Еще до встречи я уже многое о нем знал. И все-таки, когда Владимир Михайлович заговорил о своем трудном детстве, о дороге, приведшей его сначала в авиацию, а затем в отряд космонавтов, я слушал, боясь пропустить слово.

Владимир Михайлович вспоминал, как в Батайском авиационном училище имени А. Серова он постигал технику пилотирования поршневых самолетов. Потом он пересел на реактивный истребитель. И сколько раз ему еще приходилось переучиваться, переходя с машины менее совершенного типа на другую, более сложную.

Сейчас многие наши летчики стремятся получить инженерное образование. Владимир Михайлович стал думать об этом еще в те годы, когда он начинал служить в строевой части. Он понял, что хорошо летать на современном реактивном самолете, оснащенном множеством сложных приборов, летать в любых условиях может лишь тот летчик, который имеет знания инженера. И он твердо решил к своему летному прибавить еще и инженерное авиационное образование. Успешно завершив учебу в академии имени Н. Е. Жуковского, Комаров уже получил назначение на должность, но перед отъездом в часть был вызван к начальнику курса.

— Вы хотите летать на новой, более совершенной технике? — задал тот удививший Комарова вопрос.

— По-моему, сверхзвуковые «МИГи» и есть такая техника.

— Нет, товарищ Комаров. Речь идет о высотах и скоростях, намного превосходящих высоты и скорости самых совершенных сверхзвуковых самолетов.

Владимир Михайлович не в силах был скрыть волнение. Да, он все понял. Тогда еще у нас не было в обиходе слова «космонавт», но ему, с восторгом встречавшему запуск каждого искусственного спутника, стало ясно, о чем ведет речь начальник курса.

— Да, хочу, — ответил Комаров.

— Тогда поезжайте в часть и ждите вызова.

Вскоре Комаров был зачислен в отряд космонавтов. Началась жизнь, полная суровых испытаний.