ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разлом Валентин Холмогоров © С. Лукьяненко, 2013 © ООО «Издательство АСТ», 2017 Снег в Центруме – явление редкое, особенно здесь, в жарких и засушливых пустошах восточного Клондала. Дожди тут случаются тоже нечасто, хотя местные и болтают, будто раньше в протянувшихся вдоль границы Лореи предгорьях зеленели плодородные долины, а бесчисленные речушки несли свои шумные воды откуда-то с вершин Синего Кряжа, чтобы напоить колосящиеся золотом поля. Врут, наверное. Трудно представить, что вот этот унылый и безжизненный пейзаж был когда-то наполнен пением птиц и шелестом изумрудной листвы, не вписывается такая картина в местный суровый климат. Высыпавший недавно снег уже подтаял, превратившись под ногами в хлюпающую жидкую кашу. Внизу, у подножия кряжа, он, наверное, и вовсе сошел на нет, однако здесь прохладный горный воздух еще давал ему призрачный шанс ненадолго продлить свой век. Подкованные подошвы башмаков оставляли на белом снежном покрове глубокие ребристые прогалины, а пальцы ног Алекс перестал чувствовать еще полчаса назад. Но любые неудобства можно перетерпеть, если для пользы дела. Снег, укутавший скалистые уступы бугристой рыхлой пеленой, надежно хранил следы. Следы беглеца, которого они преследовали вот уже четвертый час кряду. Ступавший впереди Готир Гольм вполголоса выругался на клондальском, поскользнувшись на очередном камне, что прятался в снежном месиве. Ботиночки у него местные, антарийской работы, а значит – крепкие, но для скаканья по горам непригодные вовсе. Тут гораздо лучше подошли бы земные шнурованные берцы армейского образца. Жаль, большинство ширпотребовских моделей на гидрофобном резиновом ходу не выдержит местных реалий и расползется по швам буквально на второй день. Не живут в Центруме долго ни синтетический клей, ни микрофибра, ни искусственн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Численный перевес оказался все-таки на стороне заключенных, и несмотря на то, что охрана была хорошо вооружена, она явно терпела поражение под натиском разъяренных арестантов, решивших отплатить своим мучителям сторицей. В проходах между зданиями тут и там белели тела погибших, но, присмотревшись, Ударник увидел, что два из трех принадлежат все-таки сурганцам, причем винтовок при них уже не было. Пулеметы стихли. Оставшаяся в живых охрана забаррикадировалась в одном из бараков и вяло отстреливалась через окна, но вдоль дощатой постройки уже вился слабый дымок – трое заключенных пытались поджечь сваленную возле глухой стены убежища кучу тряпья.

А вот и кирпичное здание администрации, похожее на средневековый особняк в романском стиле, антураж портили разве что чересчур узкие окна, похожие на бойницы. Ударник подергал запертую дверь, но Василий с возгласом «дай-ка я» отстранил его и, коротко разбежавшись, толкнул преграду плечом. Дверь жалобно пискнула и с оглушительным грохотом повалилась внутрь вместе с косяком.

За входом оказался узкий и длинный коридор, скудно освещенный масляными лампами. На шум откуда-то из неведомых глубин здания выбежал тощий, как сушеная вобла, сурганский офицер, видимо, оставленный здесь ночью в качестве дежурного. Выбежал и замер в растерянности.

– Привет! – сказал ему Алекс, отправляя бедолагу в нокаут сокрушительным ударом в челюсть.

– Кажется, здесь! – крикнул из полумрака Виорел, уже успевший заглянуть в несколько ближайших помещений.

В просторной комнате, сплошь заставленной стеллажами, будто склад магазина, и впрямь хранились вещи заключенных. Имелось здесь и изъятое у них оружие. Одна беда: почти не было патронов. Алекс разжился «калашом» китайского производства с одним-единственным запасным рожком и двумя ручными гранатами, Костя – многозарядным карабином. Виорел где-то откопал «стечкин», а Ударник прибрал к рукам сурганскую винтовку, от которой с большим трудом отсоединил длинный трехгранный штык, к этому оружию обнаружился самый богатый боекомплект – более трех десятков патронов россыпью.

– Пойду парням помогу, – сообщил довольный Василий, сжимая в руках здоровенное помповое ружье.

– Куда теперь? – нетерпеливо спросил Костя. – Есть идеи?

– Есть, – проворчал Алекс. – Нужно один должок отдать… Эй? Ты чего там копаешься?

Ромка, которому адресовался этот вопрос, спрыгнул с очередного стеллажа и, совсем по-детски шмыгнув носом, пожаловался:

– Нож! Они мой нож сперли, гады!

Поганый тоскливым взором обвел заваленное под потолок барахлом помещение и покачал головой:

– Забей. До морковкина заговенья искать будешь. Я тебе другой подарю, еще лучше прежнего, обещаю. Возьми огнестрел какой, и пойдем.