ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Игра Теней Оксана Алексеева Если уж начистоту, то Ки Роджерс был мудаком. Конечно, о мертвых плохо говорить не принято, но если только наедине с самим собой, если положа руку на сердце, то он был истинным, отъявленным, талантливым мудаком. Мудаком по призванию, если предположить, что такое призвание существует. Именно Ки был создателем и идейным вдохновителем «Игры Теней». Хоть никто об этом прямо и не говорил, факт этот был известен любому старшекласснику. Поэтому каждый считал Ки Роджерса мудаком, но никто не осмелился бы произнести это вслух. Меня перевели в закрытую Академию Крайсберг в пятнадцать. И уже буквально в первую неделю пребывания там я наслушалась таких страшилок, что готова была умолять родителей забрать меня домой. Но родители на мои мольбы только отвечали улыбкой — мол, Энни, ну чего ж ты удумала, такие перспективы, такие шансы, мяв-мяв-мяв. Ради этих расчудесных расчудес можно и призраков перетерпеть, и с монстрами подружиться, тем более, когда их не существует. Мне было целых пятнадцать, поэтому я не могла ссылаться только на веру в паранормальные явления, а других аргументов и не нашлось, поэтому я осталась. Позже я поняла природу всех этих хлопающих дверей, дамочек в белых одеяньях, передвигающихся по темному саду, «кровавых угроз» на стеклах и необъяснимых исчезновений-возникновений предметов. Все это было лишь розыгрышем, который мы между собой называли «Игрой Теней». Каждый ученик со временем от кого-то узнавал, что существует некое сообщество, которое посчитало себя вправе издеваться над остальными — и иногда даже преподаватели попадали в зону их «бурного веселья». Кого-то доводили длительное время, используя различные изощренные способы насмешек или страшилок, кто-то попадал только один-два раза — и никто из нас не смог бы объяснить, по каком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первая Тень подтверждает раскрытие личности Ки Роджерса.

И Бухгалтер тоже!

Последнее отослал Адам Саймон — можно было догадаться по его улыбке.

Дэн Диккенс выдавливал из себя слова, перемежая их нервным смехом:

— Поздравляю, Первая Тень. Это было подло, но победителей ведь не судят? Ты ждал этого целых три года…

Он смотрел на Эрика, а тот смеялся — и впервые мне его смех не понравился. Это была не «Игра Теней» — это была Игра одной единственной, Первой, Тени, которая с этого момента становилась Ки Роджерсом. У него даже взгляд стал другим, как и голос:

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

— Если ты сольешь полиции Игру, то нам ничего не останется, кроме как дать показания. И тогда к твоему сроку прибавится еще и Кирман. А мы просто переедем на другой сервер — и Игра не остановится даже на минуту.

— Меня не посадят, — но в интонации Дэна не было уверенности.

— Может быть, — ответил Эрик — и в этот момент я поняла, что ему абсолютно все равно, как сам бы он выразился — «по барабану», понесет ли Диккенс наказание за то, что совершил. Ведь цель уже достигнута.

К концу ноября Академия окончательно вернулась к своей привычной жизни: учеба, спортивные секции, физические работы в теплице или на псарне. Парни по-прежнему находят способ пробраться ночью в женское общежитие, а девчонки, как это и было заведено испокон веков, вздыхают по широкоплечим участникам нашей футбольной сборной. Теперь уже редко кто вспоминает всеобщего любимца Джона Ховарда и мерзавца Дэна Диккенса, который все же получил срок за преднамеренное убийство и многочисленные случаи угроз в адрес учеников. Насколько я знаю, даже стоит вопрос о его невменяемости, поэтому вполне еще возможно, что его переведут в психиатрическую клинику.

Джейн до сих пор не вернулась — и теперь я сомневаюсь, что это когда-то произойдет. Моя светлая, моя наивная Джейн терпела Академию со всеми издевательствами только по двум причинам: тут была ее подруга, которая никогда не предаст, и тут была ее любовь. Сейчас не осталось ни одной причины, зачем Джейн захотела бы терпеть дальше. Я успокаиваю себя тем, что ей пришлось бы пережить нечто подобное, чтобы стать сильнее… Но все равно, каждый раз, когда я вспоминаю о ней, наваливается непроходимая тоска, хотя, кажется, я уже давно научилась игнорировать чувство вины. Игра учит нас быть сильными, до беспринципности сильными — и за это мы можем ее благодарить или проклинать — кому как нравится. И я уверена, что это только вопрос времени, когда появится новый Дэн Диккенс, который снова выведет Игру за рамки, потому что сама она — вся эта система — это всегда балансирование на краю морали под шквальным ветром.