ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ты только моя Каролина Беркут Тёплое-тёплое море, жаркое солнце. Синие-синие волны, и пустынный пляж. Музыка рядом со мною, ты рядом со мною. И весь этот берег наш. Цой В. Бет с трудом пошевелилась. В голове нещадно стучало отбойным молотком. Глаза удалось раскрыть не с первой попытки, особенно правый. Всё расплывалось. «О, Боже! Где это я?» То, что она не дома, девушка поняла практически сразу. Первое, что Элизабет увидела, были высокие многоуровневые потолки с барельефами, лепниной и позолотой. И огромная круглая люстра с множеством лампочек, напоминающих свечи. Антикварная, резная мебель из настоящего дерева, отполированная до зеркального блеска, колонны из кремового мрамора, рельефная штукатурка персикового цвета. И очень много позолоты, от которой слепило глаза. Музей, это ты? Бет поняла, что лежит на двуспальной широкой кровати с белоснежными шёлковыми простынями и множеством маленьких подушек. Но самое странное — это воздух, чистый морской бриз, крики чаек, аромат кокоса и чего-то цитрусового. «Как, чёрт возьми, меня сюда занесло!» Последнее, что Бет помнила, это как они с подругами пили кофе в небольшом кафе в центре Лондона. Бет вышла, села в автобус, затем был ощутимый укол в верхнюю часть ноги, и всё. Провал. Дальше никаких воспоминаний нет. Девушка с большим трудом поднялась с кровати, и решила осмотреть пострадавшее место. Приспустив джинсы, она обнаружила аж три дырки от уколов. Круто, её усыпили и похитили? С ума можно сойти! И у неё же свадьба меньше чем через месяц!!! Эдвард! Любимый! Он наверняка будет искать её, и родители тоже! Боже мой! Боже! Прекратив панику, Бет натянула джинсы обратно, хоть в них было и невыносимо жарко, и потёрла пострадавшее место. Как говорит её подруга, Натали: «Уколы? Да ну их в задницу!». Бет вяло улыбнулась, ощущая во рту

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты только моя

Каролина Беркут

Тёплое-тёплое море, жаркое солнце.

Синие-синие волны, и пустынный пляж.

Музыка рядом со мною, ты рядом со мною.

И весь этот берег наш.

Цой В.

Бет с трудом пошевелилась. В голове нещадно стучало отбойным молотком. Глаза удалось раскрыть не с первой попытки, особенно правый. Всё расплывалось.

«О, Боже! Где это я?»

То, что она не дома, девушка поняла практически сразу. Первое, что Элизабет увидела, были высокие многоуровневые потолки с барельефами, лепниной и позолотой. И огромная круглая люстра с множеством лампочек, напоминающих свечи. Антикварная, резная мебель из настоящего дерева, отполированная до зеркального блеска, колонны из кремового мрамора, рельефная штукатурка персикового цвета. И очень много позолоты, от которой слепило глаза. Музей, это ты?

Бет поняла, что лежит на двуспальной широкой кровати с белоснежными шёлковыми простынями и множеством маленьких подушек. Но самое странное — это воздух, чистый морской бриз, крики чаек, аромат кокоса и чего-то цитрусового.

«Как, чёрт возьми, меня сюда занесло!»

Последнее, что Бет помнила, это как они с подругами пили кофе в небольшом кафе в центре Лондона. Бет вышла, села в автобус, затем был ощутимый укол в верхнюю часть ноги, и всё. Провал. Дальше никаких воспоминаний нет.

Девушка с большим трудом поднялась с кровати, и решила осмотреть пострадавшее место. Приспустив джинсы, она обнаружила аж три дырки от уколов. Круто, её усыпили и похитили? С ума можно сойти! И у неё же свадьба меньше чем через месяц!!! Эдвард! Любимый! Он наверняка будет искать её, и родители тоже! Боже мой! Боже!

Прекратив панику, Бет натянула джинсы обратно, хоть в них было и невыносимо жарко, и потёрла пострадавшее место. Как говорит её подруга, Натали: «Уколы? Да ну их в задницу!». Бет вяло улыбнулась, ощущая во рту привкус чего-то металлического и горького. Последствия снотворного. Мерзость.

Голова у неё ужасно болела, взгляд то и дело расплывался, и Бет приложила все силы, что бы снова подняться. Лежать нельзя. Нужно двигаться. И нужно постараться взять себя в руки как можно скорее!

Она ещё раз осмотрела комнату.

В глаза бросалось богатство и роскошь. И большое открытое окно.

Конечно, её первой мыслью «бежать»! И причём как можно быстрее! С неимоверным трудом девушка доплелась до окна. Ноги были ватными и абсолютно не хотели слушаться. Как, впрочем, и руки. Боже, а здесь высоко. Этаж четвертый, а может и пятый. Внизу были пальмы и какие-то кусты, вдалеке виднелось море и белый лазурный пляж. Вид был потрясающий. Из приоткрытого окна доносился солёный свежий запах воды, ветерок надувал парусом тончайшую шёлковую штору. Бет слышала, как щебечут птицы, и слышала размеренный шум набегающих на берег волн.

Девушка с ужасом поняла, что её вывезли из страны.