Подчиняясь внезапному импульсу, воин заговорил, продолжая сокращать дистанцию:
– Медив… Если от тебя осталось хоть что-то, старый друг… вернись к нам.
Ответа не последовало. Казалось, Медив совершенно не замечает присутствия Лотара. Понурившись, Лотар протянул руку, чтобы зажать Стражу рот.
Даже не прерывая заклинания, Медив выкинул руку вперед, схватил Лотара за горло и поднял в воздух. Воин задергался, отчаянно пытаясь разжать наполненные мощью Скверны пальцы Медива. Без видимых усилий Страж развернул его так, что воин висел теперь прямо перед ним – и прямо над зловеще-зеленым бассейном.
Хватка на горле Лотара была крепкой, пальцы впивались в кожу, и все же командующий пока мог дышать и говорить.
Почему? Почему просто не раздавить его трахею и не покончить с этим?
– Медив, – прохрипел он, умоляюще глядя на старого друга.
Медив отшвырнул его прочь. Лотар пролетел над оскверненным источником и тяжело рухнул по другую сторону от него.
Воин принялся судорожно глотать воздух, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Легкие поначалу отказывались подчиняться. Скрипнув зубами от этой новой боли, воин с трудом поднялся на ноги, шатаясь, словно пьяный. Этажом ниже Кадгар пытался загнать в ловушку хромающего, наполовину обезглавленного голема. Лотар не понимал, зачем. Он вообще сейчас мало что понимал, но твердо знал, что должен – должен! – постараться еще раз.
– Ну, давай же! Убей меня. Все равно у меня не осталось ничего такого, ради чего стоило бы жить, – выкрикнул он, когда сумел восстановить дыхание.
Медив не обратил на него внимания. Он просто стоял у бассейна, неумолимый, как смерть, и продолжал зачитывать треклятое заклинание.
– В конечном счете, жизнь – лишь топливо для твоей магии, так?
Лотар пытался поддеть это порождение Скверны, чтобы оно потеряло концентрацию и набросилось на него. Убило его, если это необходимо, если это поможет заглушить заклинание. Его голос зазвенел от боли – он вспомнил о своем мальчике, убитом так жестоко, разрубленном на куски когтями монстра на глазах у собственного отца.
А затем он подумал о Ллейне. О своем друге. О своем брате, если говорить прямо, – по закону и по велению сердца.
– Но Ллейн! – крикнул он Медиву через кипящий Скверной бассейн. – Он верил в тебя. Не убивай своего короля. Не убивай своего друга.
Медив замолчал. Цвет его глаз изменился с тошнотворно-зеленого на угольно-черный. Лотара пробрал ледяной ужас.
– Что бы ты ни собирался делать, парень, – крикнул он невидимому отсюда Кадгару, – делай это сейчас!
Не успел он закончить фразу, как Медив ступил в источник.
Это было именно то, что Кадгар поручил Лотару. Воин облегченно вздохнул. Они сделали это. Они достучались до Медива.






