«И откуда только взялась эта твердокаменная уверенность?», – подумал Навен. Но разубеждать знакомца не спешил. Обреченность Леннарта вполне соответствовала плану графа.
– С тем прыщавым недоноском тебя явно связывает какая-то история. – Навен присел на одно колено, чтобы смотреть собеседнику прямо в глаза. – И точно не самая приятная. Облегчи душу. Пусть помочь не смогу, так хоть в нужных местах буду многозначительно вставлять: «Вот ублюдок».
– Ну, терять мне нечего, – взгляд корладца посветлел.
Леннарт поднялся и жестом предложил Навену перейти к зарешеченному окну, сквозь которое были видны гавань и море.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
– Корлад и Гизрия враждовали всегда, – признался рыцарь. – Даже став частями Великой Вилейской Империи, мы не оставили разногласий. Стычки на границе, публичные казни шпионов. Ничего особенного. Пока гизрийский наместник не объявил турнир. Обещанная награда ошеломляла щедростью. Предполагалось, что победитель женится на дочери наместника и получит ее богатое приданое. Земли Гизрии обширнее наших. А гизрийки… вполне привлекательны.
– И ты решил попытать счастье? – Навен зажег свечи в канделябре и уютно устроился в кресле.
– Мое мнение мало кого интересовало. – Леннарт не двинулся с места. – Все достаточно благородные неженатые и вдовые рыцари были отправлены на турнир. Пышный гизрийский двор ошеломил меня. И на первом же приеме я встретил ее. Непохожая на прочих дева казалась легким призраком. Болезненная бледность, фиалковый взгляд из-под полуопущенных ресниц, кротость в каждом движении.
– Приз? – циничное уточнение вызвало гримасу боли на физиономии рыцаря.
– У нее было имя. Илона. – Слово оставило влажный след на окне. – Дочь наместника не общалась с гостями. Выходила на балкон, бросала пару взглядов вниз и снова удалялась в сопровождении нянек. Никто не удивлялся. Строгий отец, единственная дочь неземной красоты, никаких вольностей до брака. Пеструю публику охватил необъяснимый азарт. Каждый мечтал получить эту птичку в свой курятник. И ни один индюк не замечал, что в закулисных боях благородных мужей гибнет больше, чем на войне.
Вся история с турниром начала напоминать бесхитростную ловушку. Леннарт загибал пальцы, перечисляя погибших от яда в пище, от несчастных случаев и диких зверей. Сверх того, со слов рыцаря выходило, что большинство взглядов Илоны было брошено именно в его сторону. Это обстоятельство никак не могло понравится ее кузену. Жизнь Леннарта повисла на волоске.
– Сопляк бросил мне вызов на поединок до смерти, – он задумчиво почесал щеку. – Отказ стал бы позором, как и убийство мальчишки. За день до боя на приеме Илона обронила брошь. Драгоценность ускользнула от десятков рук и легла к моим ногам.






