Я свыкся с повседневностью, вдохновленный сознанием того, что после Атланты останется посетить всего семь городов – две недели до воссоединения с семьей.
– Похоже, все тут в вашем полном распоряжении, сэр, – заметила улыбающаяся стюардесса, беря у меня куртку и осматривая пустой салон первого класса. – Могу я предложить вам что-нибудь перед взлетом?
Я покачал головой, удовлетворенный тем, что она меня не узнала. После пяти встреч с раздачей автографов тем днем в Мемфисе сил для светской беседы совсем не осталось.
Стоило коснуться головой подголовника, как я впал в дрему и пришел в себя от тряски самолета, выруливающего по взлетно-посадочной полосе. Место рядом оказалось занятым. Причем кем! Александр Энтони аккуратно поправил белую замшевую куртку под ремнем безопасности, потом повернулся и протянул мне свою большую руку.
– Марк, рад видеть тебя снова! Недурно выглядишь. Видать, тур пошел тебе на пользу.
Что мне было ответить? Меньше всего ожидал, что повстречаю его во время ночного перелета в Атланту. Или куда бы то ни было. Пока я усердно собирался с мыслями, «Боинг‑727» рванул вперед по взлетно-посадочной полосе с ревом всех своих лошадиных сил, со скрипами, стонами и толчками. Вскоре мы парили в воздухе, сразу приняв вправо. Все еще находясь под впечатлением, я не мог вымолвить ни слова, продолжая смотреть на старика, пока тот не улыбнулся и не похлопал меня по колену, словно ребенка.
– Надеюсь, не возражаешь, что я расположился рядом, хотя у нас обоих довольно длинные ноги. Должно быть, ты порядком вымотался после напряженного дня. Свободных мест полно, думаю, мне позволят пересесть, тогда ты сможешь вытянуть ноги и вздремнуть.
– Не возражаю? – поперхнувшись, переспросил его. – Естественно, не возражаю, Алекс. Чудесно встретить вас снова. Просто пытаюсь прийти в себя после шока, когда, проснувшись, обнаружил вас напротив. Не думал, что такое возможно. Что вы делали в Мемфисе? Навещали друзей? Вы говорили, будто никто о вас не знает. Или путешествуете инкогнито?
Он засмеялся.
– Инкогнито? Именно. Иногда мне приходится путешествовать, выполняя разовые поручения. Между прочим, сейчас я лечу с вами как раз по служебной надобности.
Я покачал головой. Хорошо хоть мозг еще способен воспринимать шутки старика.
– Надо полагать, выполняя порученное, вы пользуетесь другой фамилией?
Он утвердительно кивнул.
– И какой, если не секрет?
– Салом, – тихо произнес он. – А. В. Салом.
В тусклом освещении салона я видел, как он изучающе рассматривает мое лицо своими бледно-голубыми глазами, оценивая впечатление от сказанного. У меня бешено заколотилось сердце. Я расстегнул ремень безопасности и попутно убрал ногу с другой ноги.
– Вы? – выдавил я, едва признав собственный голос. – Вы!
Он промолчал.






