ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

УДК 82(1-87) ББК 84(4Нем) В 35 Elisabeth Werner DER EGOIST 1882 Художественное оформление С. Власова Вернер Э. Эгоист / Элизабет Вернер ; [пер. с нем. В. И. Кудряшова]. — М. : Эксмо, 2013. — 160 с. — (Colombina. Серия бестселлеров о любви). ISBN 978-5-699-65242-6 © Кудряшов В. И., перевод на русский язык, 2013 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Богатой наследнице Джесси Клиффорд дядя-бизнесмен подыскал завидного жениха Густава Зандова — красивого, умного молодого человека, знающего себе цену и готового на все, чтобы заключить этот выгодный брак. Дядя уверен: счастье — это блестящее положение в обществе и надежная рука мужа, который станет жене опорой. Но вот беда — Джесси считает, что счастье в любви, она жаждет настоящей страсти и не хочет становиться женой эгоиста... Весенний день выдался чудесный — ясный и солнечный. Спокойствием, которое обычно дарит нам воскресенье, невозможно в полной мере насладиться в суете большого города. Но на даче, расположившейся неподалеку от многочисленных городских домов, царили покой и безмятежность. Огромный сад, вернее парк, протянулся до берега моря. Это была одна из тех великолепных дач, где так любят жить именитые горожане, стремящиеся укрыться от городского шума и при этом не потратить слишком много времени на поездки в город. В гостиной, стеклянные двери которой выходили на веранду, увитую зеленью, вели оживленную и, по-видимому, серьезную беседу мужчина и молодая девушка. Щеки девушки раскраснелись от волнения. Казалось, она с трудом сдерживала слезы и готова была в любой момент разрыдаться. Мужчина же оставался совершенно спокойным и доброжелательным. Средних лет, но уже совершенно седой, с холодным взглядом и каменным лицом, он выглядел, как настоящий бизнесмен. Равнодушный вид его даже при

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, я как раз теперь подумываю о новом большом предприятии и должен быть уверен в том, что могу неограниченно располагать всем оборотным капиталом.

— И ради этого я и мисс Клиффорд должны вступить в брак друг с другом? — добавил Густав. — Видно, ты привык использовать всех независимо от того, идет ли речь о долларах или людях!

В его словах чувствовалась скрытая насмешка. Однако Франц Зандов пропустил ее мимо ушей, и в его ответе прозвучало то самое холодное равнодушие, которое он выказал ранее в беседе с Джесси:

— Напротив, с людьми нужно считаться так же, как с цифрами, в этом тайна любого успеха. Во всяком случае, у тебя есть полное основание чувствовать благодарность — ведь, кроме всех выгод этого брака, ты в конце концов получишь мое состояние. Ты ведь знаешь, что у меня, кроме тебя, нет никаких наследников или родственников.

— Никаких? Это — правда? — спросил Густав с особенным подчеркиванием, пристально взглянув на брата.

— Нет! — удивительно сухо ответил тот.

— Так, значит, у тебя изменились взгляды? А я думал, что теперь, после стольких лет, у тебя найдется местечко для другой точки зрения и что наконец твоя...

— Молчи, — вспыхнул Франц Зандов, — не называй этого слова! Прошлое для меня не существует... не должно существовать. Я похоронил его в тот момент, когда покинул Европу.

— И всякое воспоминание о нем!

— Да, и воспоминание! И я не желаю, чтобы другие когда-либо напоминали мне о прошлом! Ты не раз пытался воскресить его в своих письмах, и я думаю, что моего молчания было достаточно. К чему же ты опять возвращаешься к этому вопросу? Неужели ты хочешь помучить меня! Или, — тут Франц окинул брата угрожающим, пронизывающим взглядом, — здесь кроется какая-то иная причина?

— Почему бы и нет? — слегка пожал плечами Густав. — Я спросил лишь из собственного интереса и думаю, что тебе он понятен, раз мы коснулись вопроса о наследстве.

— Конечно! Я вижу, ты стал удивительно прозорлив и расчетлив! Тем лучше для тебя, по крайней мере, не придется учиться этому, как пришлось мне. Немало сил, денег и слез стоило мне учение.

Густав вдруг стал серьезен и, положив руку на плечо брата, произнес:

— Да, видимо, это учение дорого стоило тебе! Ведь оно сделало тебя совсем другим человеком! Я не нахожу теперь в тебе ни одной черточки того человека, каким ты был в Европе.

Читать дальше

— Ну, и слава богу! — горько засмеялся Франц. — Теперь не осталось ничего от того мягкосердечного глупца, который желал добра всему миру, верил всем и каждому и в конце концов вынужден был расплачиваться за это, как за преступление. Кому, как мне, слепое доверие к людям стоило чести, счастья и всего благополучия, тот стремится распорядиться жизнью по-иному.