Но спокойствие из комнаты куда-то делось. Тени сгустились, зеркало в коридоре зловеще поблескивало, в кухне слышались тревожные шорохи. Я сопротивлялся наваждению, даже надел наушники, но почти сразу же снял – в них каждый звук казался громче в два раза. Появилось неуютное ощущение, что за спиной кто-то стоит. В конце концов мне это надоело, я вскочил, отшвырнув стул. Конечно, в комнате никого не было. На всякий случай пошел на кухню, убил парочку тараканов и, выходя, не стал выключать свет. Прошел по коридору, мельком глянув в разбитое зеркало, но осознал, что увидел, уже в комнате и ощутил, как медленно каждый волосок на теле становится дыбом. В квартире никого не было, но все же…
«Не смотри в него, – подсказывал внутренний голос. – Лучше спать иди, а утром все будет как всегда».
Каждый шаг давался с трудом.
На деревянных ногах я вернулся в коридор. Прихотливый узор трещин вился по стеклу, как паутина, и на секунду мне показалось, что эта паутина стремительно расползается по стене, полу, прямо к моим ногам. Я заглянул в зеркало. Секунду ничего не было понятно, а потом я отчетливо увидел его прямо за спиной.
Он положил мне руку на плечо, и я закричал, оборачиваясь.
– Нервничаешь? – синеглазый усмехнулся, глядя, как я вжимаюсь спиной в стенку.
Отвечать не хотелось, и я присел на пол под зеркалом, чтобы перевести дыхание. Синеглазый опустился на корточки, критически меня оглядывая.
– Не спросишь, как я попал к тебе?
– Звонок в дверь, – лаконично ответил я. Говорить вообще не хотелось.
– Не все так плохо, молодец!
Я сидел, уставившись в одну точку, и старался ни о чем не думать.
– Это не поможет, – сочувственно сказал синеглазый. – Слушай, а злобно ты зеркало приложил. Наверно, отстойно смотреть в него и видеть не свое лицо.
– Откуда ты знаешь? – поднял я глаза на него.
– Я много знаю о тебе.
Синеглазый устроился напротив меня, тоже прислонясь спиной к стене.
– С чего все началось? – спросил он тихо.
– Иди к черту.
– Так не должно было быть. С тобой не должно было происходить всего этого.
Против воли меня затянуло в омут воспоминаний, темный и глубокий. Всеми силами я старался не допускать туда свою память, боялся, что меня затянет эта черная глубокая вода, так, что никогда уже не смогу выплыть.
Раньше мы были счастливой семьей – мама, Игорь и я. Пока что-то сидящее глубоко во мне не проснулось и не разрушило все. Сначала, лет с десяти, – кошмары. Воспоминания о том, чего быть не могло, странные видения. Мама водила меня к врачам, отчим таскал по спортивным секциям – «в здоровом теле здоровый дух», вот его любимое изречение.
Это было еще терпимо.
Потом как-то утром я посмотрел в зеркало и не узнал себя. Там было чужое лицо. Тогда-то я и разбил свое первое зеркало.






