ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Программа Руди Рукер Посвящается Элу Гумбольду, Эмбри Рукер и Дэннису Поаджу. Как правило, Кобб Андерсон держался дольше, но ведь не каждый день видишь в море дельфинов. Дельфинов было двадцать, а может, и все пятьдесят, они весело кувыркались среди серых маленьких волн, то и дело выпрыгивая из воды. Наблюдать за ними было приятно. Кобб решил, что это не иначе как знамение, и отправился за вечерней бутылкой шерри на час раньше обычного. Входная дверь – каркас с сеткой от москитов – со стуком захлопнулась за ним, и несколько секунд он стоял в нерешительности, ошалев от послеполуденного солнца. Из окна соседнего коттеджа его разглядывала Энни Кашинг. Она слушала битлов – из ее уютного гнездышка доносилась музыка. – Ты забыл надеть шляпу, – крикнула она Коббу. Широкоплечий, с бородой Санта Клауса, Кобб все еще оставался видным мужчиной. Энни с удовольствием затеяла бы с ним интрижку, не будь он таким… – Мне не нужна шляпа, Энни. Ты видела дельфинов? Видела, как они радостно резвятся? Мне не нужна шляпа, Энни, и жена не нужна тоже. Кобб повернулся и, разминая затекшие ноги, слегка скованно зашагал к асфальтовой дороге, с хрустом дробя каблуками белые хрупкие раковины. Энни взялась за расческу и снова занялась своими волосами. Благодаря использованию гормонального спрея ее светлые локоны оставались длинными и густыми. Ей было шестьдесят, и на ощупь она была отнюдь не костлявой. Проводя раз за разом гребнем по волосам, она лениво раздумывала, насколько велики шансы, что Кобб пригласит ее на Золотую Годовщину в следующую пятницу. Длинный заключительный аккорд из «Day in the Life» повис в воздухе. Спроси кто-нибудь Энни, какую песню она только что слушала, она не смогла бы ответить – вот уже десять лет как любая музыка перестала вызывать в ее душе какой-либо отклик – но она не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты взорвал свое тело, мой отец погиб – и что я вижу теперь? Ты цел и невредим, а он ушел навсегда!

Прежнее горе всколыхнулось в Торчке с новой силой и голос его сорвался.

– Он был неплохим парнем. Он рисовал космические войны лучше всех, кого я знал… – речь Торчка прервалась, его душили рыдания. Прошла целая минута, прежде чем он собрался с силами и снова начал говорить.

– Я видел, что они сделали с тобой в операционной, Кобб. Они вырезали у тебя сердце, яйца и все остальное. Это было похоже на…

Лицо с противоположной стороны стола взирало на Торчка с симпатией, с проникновенным интересом. Подлинный глава нового культа.

– Твою мать! – наконец заорал Торчок, внезапно вскакивая с места и со всей силы впечатывая смачную плюху в физиономию робота. – Что толку разговаривать с железякой!

Он пребольно ушиб руку о твердую скулу Кобба, и от этого его ярость удвоилась. Торчок обежал стол кругом и навис над созданием с хорошо знакомым улыбающимся лицом.

– Сейчас тебе придет конец, поганец ты эдакий! Я по винтикам тебя разберу!

Робот начал говорить. Говорил он медленно, устало. Голосом Кобба.

– Послушай, что я тебе скажу, Торч. Сядь, успокойся и послушай. Я думаю, что ты отлично знаешь, что выбивая пыль из робота-манипулятора, которого ты видишь перед собой, ты ничего не добьешься и вреда мне не причинишь. Мне очень жаль твоего отца, жаль, что он умер. Но смерти нет. Ты должен понять это. Говорить о смерти бессмысленно. Последние десять лет я только и делал, что боялся смерти, но теперь все стало по-другому…

Читать дальше

– Теперь ты считаешь себя бессмертным и плевать хотел на страхи обычных людей, – горько закончил Торчок. – Но легче– то тебе от этого не стало. Хочешь ты этого или нет, но Кобб Андерсон

мертв

. Он умер на Луне, его не стало. Я сам это видел, и если ты думаешь, что ты – он, то просто водишь себя за нос.

Торчок опустился на свой стул, внезапно почувствовав страшную усталость.

– Если я не Кобб Андерсон, тогда кто я?

Мерц-покров на лице робота сложился в мягкую улыбку.

– Я

знаю

, что я Кобб. Я помню все, что должен помнить он, у меня те же самые привычки, те же самые взгляды на жизнь. Я чувствую себя прежним.

– Но ты забываешь… о своей

душе

, – возразил Торчок, с трудом заставив себя применить это слово. – У каждого человека есть душа, сознание, называй как хочешь. Есть особые черты, которые отличают живое создание от неживого, от компьютерной программы. Компьютеру не суждено ожить, это невозможно.

– Никто не пытается загонять душу в ячейки компьютера, Торчок. Душа находится

всюду

. Она везде, она само

существование

. Сознание есть Единственный. Единственный есть Бог. Бог есть чистое и неизменное существование.

Голос Кобба поднялся, сделался пророческим.