ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полюбить врага Шона Делакорт — Что, ты говоришь, она сделала? — Ошарашенный Джаред Стивенс сбросил неги с крышки своего огромного дубового стола и вскочил. — Она порвала письмо в клочки и бросила их мне в лицо. Потом, прежде чем хлопнуть дверью у меня перед носом, она заявила, цитирую: «Скорее ад замерзнет, прежде чем кто-нибудь из семьи Стивенс получит от меня хоть одно пенни!» Она также сказала, что все долговые обязательства ее отца по отношению к фирме «Стивенс» закончились с его смертью. — Его поверенный в делах Грант Коллинз стоял по другую сторону стола; на его обычно невозмутимом лице застыло выражение полной растерянности. — Никогда ни о чем подобном не слышал! Джаред вспыхнул гневом. — Что это она себе позволяет? — раздраженно выпалил он. — Тогда ты… — Он замолчал, сделал глубокий вдох и провел руками по своим густым темным волосам. Сузив глаза и нахмурив брови, он что-то прикидывал в уме. — Ничего. Я сам разберусь, — наконец проговорил он, давая понять, что разговор окончен. Как только поверенный вышел, Джаред плеснул себе в чашку кофе и уселся в глубокое кожаное кресло. Взяв со стола папку с документами, он некоторое время листал их, потягивая кофе, потом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. У него не было ни времени, ни терпения, чтобы возиться с этими старыми делами между его отцом и Полом Доналдсоном. Тяжба между Стивенсами и Доналдсонами продолжалась уже на протяжении трех поколений. Он устал от нее, ему было все равно, кто начал спор и по какой причине. Не собирался он и выяснять отношения с дочерью Пола Доналдсона. Если будет оплачен вексель на двадцать две тысячи долларов, он может вообще закрыть это дело. Никакого личного интереса для него в нем не было. Джаред сделал большой глоток кофе и задумался. Он никогда не встречал Кимбру Доналдсон, но

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Может, ты что-нибудь придумаешь? — с болью в голосе сказал Джаред.

Она заморгала, пытаясь спрятать навертывавшиеся на глаза слезы.

— Я не знаю, что и предложить.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.

— Наверное, теперь следует позвонить в полицию.

Пират уселся возле них и залаял, словно пытаясь что-то сказать.

Ким опустилась на колени рядом с сенбернаром и ласково погладила собаку по голове.

— Что случилось, Пират? Ты тоже скучаешь по Хлое?

Услышав имя девочки, Пират подпрыгнул и снова залаял. Потом он выбежал и начал лаять снаружи.

Ким взглянула на Джареда и поняла, что ему пришла в голову та же мысль, что и ей.

— Думаешь, Пират знает, где спряталась Хлоя?

Они выбежали на улицу. То и дело оглядываясь на них, Пират направился к своей будке, словно приглашая их следовать за собой. Ким чувствовала растущее волнение. Джаред продолжал держать ее за руку.

У собачьей конуры он встал на колени и заглянул внутрь. Ким услышала, как он облегченно вздохнул. Хлоя, свернувшись калачиком на собачьей подстилке, крепко спала.

Джаред с трудом извлек спящего ребенка из конуры, передал на руки Ким и тихо, ласково сказал:

— Ну и задала же ты нам страху, Хлоя!

Ким улыбнулась. Внутри у нее росло ликование, вылившееся в радостный смех.

— Я чуть не умерла от ужаса, — призналась она.

— Должно быть, она выползла через собачий лаз и вышла на улицу вместе с Пиратом. Она все еще спит.

— Устала, наверное, от своего большого приключения.

Джаред вопросительно посмотрел на Ким.

— Давай положим ее в кроватку, а ванну она примет позднее?

— Конечно.

Уложив ребенка, они несколько минут стояли и смотрели на девочку. Джаред обнял Ким за плечи и притянул к себе.

Его голос звучал мягко и с глубоким чувством.

— Я принял на себя ответственность за этого ребенка, но обязанность превратилась в нечто гораздо большее. Она стала частью моей жизни, и отдать ее значило бы потерять частичку себя. — Он обнял Ким и прошептал ей на ухо: — А потерять тебя было бы равносильно смерти. — Он поцеловал ее в губы, потом заключил ее лицо в свои ладони. — Я не хочу ничего знать ни о долге, ни о семейных междоусобицах. Мне безразлично, что делали наши с тобой отцы. Я хочу одного: чтобы мы всегда были вместе.

Пытаясь успокоиться, Джаред глубоко вздохнул и наконец сказал:

— Я люблю тебя, Ким. Я тебя люблю. Я не хотел тебя обидеть. Прости меня.

Положив свои ладони на его руки, она чувствовала, что вся дрожит. А может, это ей передалось волнение Джареда? Правильно ли она поняла? Он действительно признался ей в любви? Она так долго этого ждала! Тихим шепотом она ответила ему:

— Ты говоришь это потому, что именно этого я жду от тебя?

— Нет. Я говорю это, потому что больше не боюсь этих слов.